Врага ждали со стороны Хабаровска. Но первыми прибежали гонцы с ближних схронов. На другом берегу показалось множество воинов. Они несут лодки и, похоже, будут переправляться. Это было совершенно лишним. Тут и тех, что от Кузнеца ушли, за глаза хватит, а нам еще подбрасывают.
Тимофей приказал взять два пулемета и установить их на реке, где ожидалась переправа. На всякий случай взяли и картечницу, которую Кузнец зовет гранатометом, да два десятка казаков в охрану. Всё это богатство тщательно припрятывалось за береговыми холмиками, прибрежными кустами.
Богдойцы не спешили. Они медленно собрались на том берегу. Было их очень много. Казаки забеспокоились: справятся ли? Но приказ был простой: задержать врага, не дать ему переправиться. Можно было ударить сразу. Но тогда богдойцы просто найдут другое место для переправы.
В середине реки был островок, на котором скапливались пришельцы. Они, пригибаясь, пробегали по острову, неся лодки на плечах. Потом снова усаживались в них уже с другой стороны островка. И вот, когда лодки отплыли от острова, – много лодок, столько казакам еще не доводилось видеть сразу – пулеметы ударили.
Амур у Благовещенска был не особенно широк, пули аккуратно долетали до противоположного берега. По лодкам же попадали и того проще. До русского берега доносились крики, люди падали в воду, на дно лодок. Кто-то пытался повернуть назад, кому-то это даже удавалось. Они скрывались на острове, падали на землю, опасаясь поднять голову.
Часть попыталась быстрее добраться до врага, чтобы вступить с ним в схватку честным железом, но пулеметы крошили людей и борта лодки. Когда враги подошли на расстояние трех сотен шагов, в дело включились винтовки. Казаки били не залпами, а просто выбивали всех, кто был похож на командиров.
Теперь уже все лодки до единой повернули к спасительному островку. Правда, добрались далеко не все. Всё же этот пулемет из засады – страшная штука. Теперь на том берегу оставалось не больше двух сотен счастливчиков, которые не успели отправиться. Еще сотни три, не меньше, плыли по течению, уже не подавая признаков жизни, или лежали на дне, если были в панцире. Остальные залегли на островке.
Пулеметы замолчали: тратить дорогие пули попусту никто не собирался. Теперь положение вышло непонятное с двух сторон. Богдойцы не могли переправиться, а казаки не могли окончательно выгнать их с переправы.
Только когда богдойцы, прячась за холмиками на острове, стали обстреливать казаков из фитильных ружей и луков, казаки вспомнили про картечницу. Гранатомет зарядили и послали первый заряд навесом на остров. Не очень точно, но разлет большой, кого-то и приголубило картечью. После второго и третьего выстрела богдойцы, кто на лодках, кто вплавь, кинулись на другой берег. Опять ударил пулемет, подгоняя бегущих и падающих воинов. Потеряв едва не четверть своих, враги сбежали.
Казакам же пришла весточка, чтобы бежали быстрее в город: на реке показались корабли богдойцев. Тимофей понимал, что эти противники гораздо серьезнее. Пулеметы и гранатомет, с которыми прибежали казаки, защищавшие переправу, он поставил на пристани, самом слабозащищенном месте города. Там стену-то стали строить только в самые последние дни, раньше и незачем было.
Богдойцы попытались сходу пройти к пристани, но обстрел из пушек и гранатометов убедил их отойти. Войско богдойское высадилось ранее со стороны Зеи – там, где пушки не доставали. Построили лагерь и попытались штурмовать.
Не тут-то было. Они не смогли пройти даже за минное ограждение, в три кольца опоясывающее город. Ох и сил на него потратили, но и польза оказалась изрядная. Это тебе не «чеснок». Взрывы бомб, установленных в самых удобных для атаки местах, разрывали сразу десяток богдойцев. Попытка врагов организовать обстрел стен города привела к артиллерийскому поединку, где русские пушки оказались сильнее и точнее.
Богдойцы отошли к своему лагерю. Было их больше, чем воинов у Тимофея, но не настолько, чтобы телами задавить. А вот если тому придется богдойский лагерь штурмовать, людей своих он положит много. Потому и сидели.
Но уже через три дня положение поменялось. Подошли корабли Кузнеца из Хабаровска. Большая часть его отряда встала с другой стороны от богдойского лагеря. Тоже построили засеку, выставили пушки. Малый отряд с пулеметами занял остров на Амуре. Кузнец опасался теперь, что враг уйдет из ловушки.
На другом берегу богдойцы опять стали появляться, но переправляться опасались. Когда богдойский воевода попробовал подвести туда корабли, по ним ударили пушки. Часть удалось перевезти, но еще два корабля были разбиты ядрами. А к следующему дню подошли отряды из Нерчинска и Албазина. Они встали со стороны, противоположной реке. Было их немного, но и рваться в тайгу богдойцам особого резона не было. Тем не менее русские срубили частокол, установили пушки и пулемет. Осажденные взяли осаждающих в осаду.