– Смотри, человечек. Скоро ты сможешь такой город возвести. Только будь умным и смелым. Не бойся.
– Всё хорошо. Я уже совершенно отважный барсучок или суслик. Только чего мне не бояться? Ты расскажи, милый друг.
Киса посмотрела сурово, открыла пасть, где моя голова со всем остальным со свистом пролетит, а зубы с изрядный кинжал будут.
– Ты сможешь жить так, как решишь правильным. Сможешь остальных на правильный путь вывести. И своих, и чужих. Главное, не спутай, какой путь правилен.
– Откуда я это узнаю?
– Придет время – узнаешь. Земля наша подскажет.
– А если неправильно пойму?
– Тогда ты умрешь.
И опять ветром задуло. Город смело, как будто картинка на экране сменилась. Зато другие картинки стали одна за другой появляться. Какой-то важный мужик, которому мне очень хочется голову отрубить или, на худой конец, морду разбить. Еще бы понять: за что? То, что гад, по роже видно. Но хотелось бы конкретики.
Потом почему-то кузня. Да не просто кузня. Настоящий заводик. Вот и он исчез. А на его месте – поле огромное, пшеницей засеянное. Чистое золото. Самая неожиданная картинка была в конце. Привиделась мне Людка. Только не в джинсиках и свитере, не в своей эльфийской одежде, а в самой местной. Стоит, смотрит так испуганно и подозрительно. Это, интересно, к чему?
Не успел я удивиться, как проснулся. И вовремя. Занимался рассвет. Пора была двигаться к нашим острогам. Хрен его знает, может, этот их царек уже следом спешит со своими богдойцами.
Москва. Кремль. Потешный дворец.
Апрель 7158 года
Хотя весна только заявляла свои права, в Потешном дворце было душно, как летом. Но в комнате, где находились двое, ставни окон были закрыты. Горели свечи, слегка рассеивая мрак. Один из собеседников, явно старший и более важный, удобно расположился на стуле с высокой спинкой. Одет он был в иноземный камзол, пальцы украшены многочисленными перстнями.
На столе перед важным боярином стоял тонкой работы золотой кубок с вином. Всякий, сведущий в высокой московской политике, узнал бы нелюбимого, но могущественного тестя царя, боярина Илью Даниловича Милославского. Клан, главою которого он был, уже подмял под себя Земский приказ, что ведал пожалованными деревеньками и четями земли, Пушкарский приказ, под которым были мастерские оружейных дел мастеров. На очереди стоял Иноземный приказ. Милославский был жаден до власти, на средства неразборчив. Но за оказанные ему услуги платил щедро.
– Видел кто, Димитрий, как ты ко мне шел?
– Никто, батюшка, – почти прошептал другой собеседник, устроившийся близ боярина, но на краешке лавки.
Звали его Дмитрием Зиновьевым. Был он немногим моложе своего собеседника, но гораздо менее значительным, даже внешне. Не только одет беднее, но и смотрит неуверенно, пальцы мнет, глазки бегают. Пока он лишь дворянин Сибирского приказа. Чин не малый, но и не великий.
Увидевший его в покоях Милославского, в недавно построенных для него палатах, досужий соглядатай изрядно удивился бы. Милославские уже несколько лет враждовали с политическим кланом, возглавляемым боярином Борисом Морозовым. Судья же Сибирского приказа Алексей Никитич Трубецкой был ярым сторонником боярина. Но Милославский умел и любил находить людей в чужом стане. Таким и был дворянин Дмитрий Зиновьев.
– Это хорошо, – проговорил боярин. – Я слышал, из Сибири опять челобитную прислали. Так?
– Так, батюшка.
– О чём там?
– Францбеков, воевода Ленский, со своим ближником, Ерошкой Хабаровым, бьют челом Великому государю: дескать, нашли они и страну богатства невиданного, и дорогу в Никанское царство. Просят помощи.
– Про то я знаю. Про то уже, почитай, неделю весь двор государев шепчется. Ткани предивные, меха, серебро. Знаю я и про то, что государь по наущению Матвеева повелел снарядить пять полков на помощь даурским казакам. Знаю, что ты поедешь вперед тех полков. Так?
– Так, батюшка Илья Данилович.
– Так вот! Надо мне, чтобы государь передумал.
– Как же так?
– Тут ничего сложного нет. Ложно писали Димка Францбеков и его людишки. Нет никакой страны богатой. И земель нет. Трубецкой тебе одну грамоту даст: про полки, про дела твои военные. А я – другую: про то, что поручено тебе того Ерофейку Хабарова ведать. Вот и проведаешь.
– Да как же, ежели всё там есть?
– Так оно всегда как посмотреть. Может, еще в чём его обвинить можно? Дескать, тать он и вор. С собой возьми не меньше сотни стрельцов. Ежели выйдет, того Ерофейку с собой захвати. Понял?