— Я и сам собирался это предложить, просто подходящего момента не представилось.
По лицу Захара пробежала целая гамма эмоций: облегчение смешалось с лёгким разочарованием — он явно досадовал, что не дождался моей инициативы.
В особняке Виноградовых меня, зная мою страсть к книгам, сразу проводили в библиотеку. Я немедленно погрузился в изучение материалов, пока Владимир инспектировал привезённые мечи. Вскоре он присоединился ко мне, его грузная фигура заполнила дверной проём.
— Ты снова сумел меня удивить, юноша. — произнёс он вместо приветствия, опираясь о косяк двери.
— И вам добрый день, Владимир. — я оторвался от книги, отмечая, как в его глазах плясали искорки неподдельного интереса.
— Прости моё невежество, — Владимир смущённо хмыкнул, проводя рукой по седеющей бороде. — Приветствую, рад тебя видеть.
— То, что я вас удивляю, для меня выше любого приветствия.
По его лицу скользнула непроизвольная ухмылка: явно досадовал, что не может скрыть эмоции, в то время как я легко считываю каждый его жест.
— Как насчёт обсудить деловые вопросы? — он опустился в кресло, нервно постукивая пальцами по дубовой столешнице.
— Рад, что вы сами предложили.
Количество неловких ситуаций, в которые Владимир попадает из-за моих слов и действий, начинало вызывать во мне укол совести. Пора бы умерить пыл — негоже так испытывать хороших людей.
Впрочем, воздействовать на человека несложно, если знаешь нужные рычаги. У Владимира их три: поединки, оружие и любимая дочь. Надавив на всё разом, я основательно пошатнул его деловую хватку.
— Ты хоть когда-нибудь перестанешь так делать? — не выдержал Владимир, устав от наших негласных состязаний.
— Нет, дорогой. Он никогда не расслабляется, — раздался позади мелодичный голос Олеси. — Привет, Миша.
Она словно соткалась из воздуха — в изящном синем платье и балетках бесшумно пересекла библиотеку. Мягко скользнув ладонью по плечу мужа, опустилась за стол. Выбор обуви намекал на новый виток в наших отношениях.
— Добрый день, Олеся Сергеевна.
— Мужа зовёшь просто по имени, а меня — по имени-отчеству? — она задумчиво подняла бровь, в глазах плясали озорные искорки. — Я настолько старая?
Неисправима — всё пытается загнать меня в угол.
— Как скажете, Олеся.
— Дорогая, мы собирались обсудить дела — тебе, наверное, будет неинтересно, — Владимир привстал, намереваясь проводить жену.
— Я именно поэтому здесь, — её взгляд пригвоздил мужа к креслу без единого слова.
Я решил не поднимать цену за такие же мечи, но выдвинул условие об оплате на месяц вперёд для постоянной работы. Владимир согласился без колебаний. Чувствуя, что Олеся приготовила какой-то ход, я решил дать ей возможность насладиться моментом.
— У меня будет дополнительное условие.
Владимир нахмурился, явно недоумевая, что ещё я могу потребовать. Олеся подалась вперёд, её глаза заблестели от любопытства.
— У меня проблемы с образованием. По достижении совершеннолетия не смогу поступить в желаемое учреждение.
— И какое же? — Владимир подался вперёд, сцепив пальцы в замок.
— Я ещё не определился, — выдержал паузу. — Но знаю, что к Петру приходят нужные мне репетиторы.
Разумеется, я умолчал о своём намерении поступить в самую престижную академию Дальнего Востока.
Глаза Олеси вспыхнули — я подыграл её планам. Поймав мой прямой взгляд, она слегка остудила пыл, но стоило мне перевести внимание на Владимира...
— Тогда и у меня будет дополнительное условие. — произнесла она с хитрой улыбкой. Владимир озадаченно покосился на жену.
— Согласен, — я откинулся на спинку стула с едва заметным облегчением.
— Ты же не знаешь о чём я, — Олеся словила мой взгляд и поняла, что её условие мне известно. — И я всё же озвучу!
Естественно, речь шла о Петре — точнее, о его тренировках. Не получив внятных объяснений о том случае, она не оставила идею подготовить сына к взрослой жизни.
— Я уже ответил, и моё решение неизменно.
Владимир заёрзал в кресле, явно чувствуя себя лишним в разговоре, где всё решили без него. Но его жена была не просто умна — она была мудра.
— Дорогой, ты ведь не против? — её пальцы нежно скользнули по его руке, и суровый делец мгновенно растаял. — Это пойдёт на пользу нашему сыну.
— И то верно, — он потёр подбородок. — Конкуренция в учёбе — дело полезное.
— У меня есть ещё одно условие, — произнёс я, медленно поднимаясь из кресла. Мои пальцы, огрубевшие от работы с металлом, вытянулись в деловом жесте. — Платить за себя буду сам.