Владимир нахмурился:
— Почему он раньше так не двигался? Он притворялся?
— С таким противником притворство может стоить жизни, — я начал раскрывать задуманное. — Первый меч был вдвое тяжелее нынешнего.
Аркадий впился в меня взглядом, не упуская ни слова. Я продолжил объяснять особенности первого меча – его способность гасить силу ударов ценой собственной прочности, необходимость утяжеления для продления срока службы, что и сковывало движения Жени.
— Это ещё не конец боя! — прошипел Аркадий, и в его голосе клокотала ярость человека, для которого поражение было хуже смерти.
— Согласен, самое интересное впереди.
Виктор, осознав возможность проигрыша, впал в неистовство. В один из моментов, отразив атаку, он с размаху ударил ногой по щиту Жени. Разница в весе сыграла свою роль – более лёгкий боец отлетел кувырком на два метра, поднимая клубы песка арены.
Женя остался лежать на песке, каждый его вдох поднимал облачко пыли. Виктор, раздувая ноздри от ярости, ринулся вперёд – его массивная фигура отбрасывала длинную тень. Меч в его руках описал широкую дугу, устремляясь вниз. В этом движении читалось желание не просто победить – уничтожить противника. Виктор вложил в удар весь свой вес, и именно эта жажда крови стала его роковой ошибкой.
Женя, чьё тело до этого казалось безвольно распластанным на земле, ждал именно этого момента. Когда противник потерял над собой контроль, уйдя в отчаянную атаку, Женя молниеносно перекатился в сторону. Его клинок, сверкнув на солнце, отбил удар Виктора.
Виктор рухнул лицом в песок. Резко перевернувшись, он попытался вскочить, но замер – холодное остриё меча уже касалось его горла.
– Аркадий, – моя улыбка стала шире, – я ведь забыл рассказать про второй меч. – Каждое слово падало как капля яда. – Он создан исключительно для атак, без лишнего веса. Несколько слоёв разных металлов, идеальный баланс.
Аркадий, чьё лицо побагровело от ярости и унижения, развернулся на каблуках и стремительно удалился в свою вип-ложу, не удостоив меня даже взглядом.
– Владимир, благодарю вас, – я протянул руку для рукопожатия.
Он ответил крепким пожатием, хотя в его взгляде читалась смесь облегчения и лёгкого стыда:
– Я, как и все остальные, в вас усомнился. Не за что благодарить.
– Ваша библиотека сделала этот план возможным, – я позволил себе тёплую улыбку. – Да и ваше показное разочарование сыграло нам на руку – иначе бы Аркадий не принял ставку.
– Хорошо, что у нас дружеские взаимоотношения. – в голосе Владимира прозвучала тонкая ирония.
– И кстати, – я понизил голос до заговорщического шёпота, – думаю, вам доставит особое удовольствие истребовать выигрыш у вашего... товарища. Тем более что двадцать процентов комиссионных – ваши.
Глаза Владимира блеснули. Аркадий изрядно потрепал ему нервы, и теперь настал момент возмездия. Не скрывая предвкушения, он устремился вслед за Аркадием, его голос гремел под сводами арены:
– Аркадий! Мы ещё не закончили!
По пути к ребятам меня одолевали сомнения. Наша выходка, по сути, была дерзкой авантюрой с элементами издевательства. Это наверняка аукнется – вопрос лишь когда и как. Но иногда, чтобы заявить о себе, приходится идти на крайние меры.
Женя сидел на лавке, его била крупная дрожь – последствие схлынувшего адреналина. Вани нигде не было видно.
– Ты в порядке? – я опустился перед ним на колено, всматриваясь в бледное лицо.
– Ты издеваешься? Он же меня чуть не убил. – его голос дрожал как осенний лист.
– Но всё прошло по сценарию, в точности как я описывал, – я легонько похлопал его по щекам. – Хотя, возможно, без всей этой показухи ты бы справился даже быстрее. Но это не точно.
– Шутник хренов, – он толкнул меня с такой силой, что я приземлился на пятую точку. – Я там столько кирпичей отложил – новую кузню построить можно.
– А где второй-то?
– Без понятия. Вернулся – его уже нет.
Странно. Я был уверен, что Ваня пошёл за водой для друга, но теперь ситуация выглядела совсем иначе.
– Надо бы отпраздновать победу, – я поднялся, отряхивая штаны.
– Только без твоих обычных выкрутасов. На сегодня с меня хватит приключений.
Без выкрутасов? Придётся постараться, хотя мои идеи веселья редко совпадают с чужими представлениями о спокойном отдыхе.
– Постараюсь сдержаться, – я протянул ему руку. – Но сначала давай посмотрим остальные бои. Должно быть любопытно.
Последующие поединки оказались до обидного предсказуемыми. Полное доминирование одного бойца над другим – типичная картина для новой арены, где ещё не устоялась иерархия силы. Со временем, когда турниры станут популярнее, противостояния обещают быть куда интереснее.