Виктория, заметив перешёптывания, резко обратилась ко мне:
— Вы! — она уставилась на меня. — Прекратите разговаривать!
Константин мгновенно сделал вид, что разговор его не касается. Когда я удивлённо посмотрел на Викторию, она многозначительно подчеркнула, что именно ко мне обращается.
Не желая устраивать скандал, я развёл руками, демонстрируя полное непонимание происходящего. Виктория предупредила: ещё одно замечание — и я буду удалён.
Стоило ей умолкнуть, и уже я начал полушёпотом:
— Какая у тебя фамилия?
— Златовласов. — медленно ответил он.
Ну как же. Ничего удивительного.
Сделав вид, что ничего не произошло, он продолжил сыпать вопросами, на что я с холодным взглядом пригрозил кулаком. Конечно, этот жест не возымел никакого эффекта, ведь на это и расчёт.
Понимая, что это какая-то спланированная провокация, я молча собрал вещи и пересел на два ряда ближе, пока Виктория стояла спиной. Они явно пытались вывести меня из равновесия, но я не собирался поддаваться на их провокации.
Несмотря на то что в аудитории было около 50 человек, Виктория заметила мой переход, но виду не подала. Рыжий паренёк, сидевший в метре от меня, сразу же начал что-то говорить, и Виктория резко крикнула:
— А ну-ка, встань! Ты сюда разговаривать пришёл?
В этот момент я понял: против меня практически всё, и нужно действовать.
— За последние полтора часа я не сказал ни слова, — ответил я, — но могу дословно повторить каждое слово, сказанное вами.
Виктория усмехнулась:
— Ну что ж, повтори.
Я смотрел ей прямо в глаза и ни на секунду не отводил и дословно воспроизводил каждую фразу, сказанную ею ранее. Мой взгляд, казалось, гипнотизировал её. Когда я закончил и спросил, всё ли точно, она растерялась. Было видно, как её зубы скрипят от бессилия.
Виктория вынуждена была усадить меня обратно. Рыжий паренёк даже не успел открыть рот, как я пригрозил ему кулаком в более суровой форме, чем до этого Константину. Тот опешил и не рискнул продолжать разговор, видимо, из-за того, что его положение будет пониже остальных, да и он простая шестёрка.
Виктория завершила своё повествование, и мы приступили к экзамену. На написание теста давалось полтора часа, но я закончил за тридцать минут. Закрыв лист ответов рукой, я сидел и размышлял о происходящем.
Этот факт заметила Виктория. Решив, что я не знаю ответов, она подошла:
— Здесь твоя память не помогает? — произнесла она с довольной ухмылкой.
Я молча продемонстрировал все страницы ответов. Лицо Виктории исказилось от недовольства.
Желая выместить накопившееся раздражение, я решил повлиять на рыжего парня одним только взглядом. Смотрел пристально, не отводя глаз. И в какой-то момент его руки начали предательски дрожать.
Нервозность рыжего парнишки нарастала с каждым моментом. Он был не в состоянии отвечать на вопросы и умоляюще взглянул на Викторию, словно телепатически прося пересадить его. На удивление она это "услышала" и взглядом дала понять, что он может сменить место.
Ситуация сильно не изменилась — он то и дело оборачивался на меня, а я продолжал сверлить его взглядом. Пусть знают: если будут мешать, ответка не заставит себя ждать. За происходящим наблюдали практически всё, но никто не мог ничего поделать.
Я настолько вошёл во вкус противостояния, что не заметил, как быстро пролетело время. Раздался звонок колокола — экзамен окончен. Рыжий парнишка ударил кулаками по столу, явно разочарованный своим результатом и моей настойчивой харизмой.
У нас был полуторачасовой перерыв, и я решил отправиться к Архипу, чтобы уточнить некоторые моменты. Тем более следующий экзамен вёл именно он, и в его распоряжении было небольшое здание, справа от входа на территории академии.
Если раньше абитуриенты были разделены на множество мелких групп, то теперь сформировались две большие компании, которые бурно вели обсуждение.
Когда я уже направлялся к Архипу, почувствовал лёгкое прикосновение по рукаву моего костюма. Это была Анна. Она позвала меня с собой, стараясь не привлекать лишнего внимания. Вела по коридорам, словно знала их наизусть.
Но не успела она начать разговор, как я услышал многочисленные шаги большой толпы. Меня охватило любопытство: неужели и она часть этого фарса? Впрочем, я не удивляюсь — эти аристократы многолики.
Глава 22