Первое, что я почувствовал — леденящий ужас, волной накрывает сознание. Я такое не испытывал даже при перерождении, так что болезненный переход это часть экзамена и играть спектакль я уже не был намерен, хоть и понимаю, что она наблюдает.
Обстановка показалась знакомой — всё тот же тренировочный зал, только без единой живой души. Только ринг и трибуны. И в этой оглушающей тишине — ни звука, ни шороха.
Внезапно безмолвие разорвал омерзительный скрежет, от которого у обычного человека кровь застыла бы в жилах. Дверь в кабинет Архипа разлетелась в щепу, и моему взгляду предстало невообразимое чудовище. Гигантский жук, не меньше полутора метров в высоту, на шести мощных лапах и двумя здоровыми клешнями. Матово поблёскивая хитиновым панцирем, он, гневно стрекоча, ринулся в атаку.
«Ринг! — пронеслось у меня в голове. — Надо держаться поближе к рингу. Металлические конструкции и сетка — единственное, что сейчас может послужить укрытием».
Я рванул было в ту сторону, но монстр оказался проворнее. В несколько прыжков настиг меня и с размаху ударил клешнёй, метя в корпус. Уклониться я не успевал, и пришлось выставить блок, скрестив мечи. Удар был такой силы, что меня отшвырнуло на пару метров. Хвала рефлексам — я сумел сохранить равновесие.
Увы, теперь я оказался в самом центре зала — в наихудшей позиции. Чудище вновь атаковало, щёлкая клешнями в предвкушении лёгкой добычи. Но я не собирался так просто сдаваться. В последний миг нырнул перекатом и, оказавшись под брюхом монстра, что было сил рубанул по его передним конечностям.
Лезвие глухо зазвенело, отрубив конечности. Раздался пронзительный визг, и две лапы отлетели в сторону. Первая кровь за мной! Вот только силёнок, чтобы разделаться с остальными четырьмя, уже не хватило. Да что там, я и первые две снёс с превеликим трудом, на пределе возможностей…
Клешни раза в три толще лап и перерубить их таким образом не получится. Внезапная догадка озарила мой разум, пронзив сознание ослепительной вспышкой. В детстве, когда сил не хватало перерубить кость с одного удара, я прибегал к иной тактике: наносил серию слабых, но точных ударов по кругу, а затем завершал дело мощным ударом чем-то тяжёлым и тупым. И кость ломалась, словно прутик!
Что же, лучшего плана у меня всё равно не было. Значит, будем действовать по обстоятельствам, полагаясь на импровизацию и молниеносную реакцию. К счастью, жук после потери передних лап стал неуклюжим, утратил былую прыть. Однако о точных, прицельных ударах говорить тоже не приходилось — тварь металась и извивалась, непредсказуемо меняя траекторию движения.
Пришлось просто засыпать монстра градом быстрых, хлёстких ударов, нанося их один за другим, почти без пауз. И удача мне улыбнулась! Когда после очередной атаки голова жука на миг склонилась, подставляя основание клешни, я что было силы врезал по нему ногой. Раздался омерзительный хруст, и конечность, бесконтрольно повисла.
Взревев от боли, чудовище судорожно лязгнуло клешнями, словно не веря в потерю одной из них. Обезумев от ярости, жук ринулся на меня в лобовую атаку, видимо, решив попросту смять своей тушей.
Но я был начеку. Несколько обманных манёвров — и вот уже вторая клешня разлетается на куски под моим сокрушительным ударом. Теперь тварь и вовсе лишилась возможности наносить смертельные удары. Оставалось лишь одно — таранить всё на своём пути, пока хватит сил.
И монстр не заставил себя ждать. С утробным рыком он ломанулся вперёд, явно намереваясь размазать меня об стенку. Но я был готов к такому повороту. Я рванул твари навстречу и, оказавшись вплотную к хитиновому панцирю, всадил меч в мягкую ткань сочленения между головой и туловищем — туда, где броня расходилась, открывая уязвимое место.
Остриё вошло в плоть со скрежетом, пропоров жука насквозь. В следующий миг чудовищная туша всем весом рухнула на меня, подмяв под себя и едва не раздавив. Несколько секунд я лежал, оглушённый и дезориентированный, пытаясь сделать вдох. Лишь когда монстр, содрогнувшись в последний раз, затих, мне удалось кое-как выползти из-под зловонной груды.
Облегчённо выдохнув, я начал было расслабляться в ожидании скорого возвращения. Вот только почему-то Дарья медлила с этим. Хотя в этом ничего странного, весь её образ говорит о кровожадности и желании проверить предел человеческих возможностей.
Словно в ответ на мои мысли, в противоположном конце комнаты с треском разлетелась огромная входная дверь. И из-за её обломков показалось нечто, враз заставившее меня похолодеть. Там, яростно щёлкая клешнями, стоял ещё один жук — куда крупнее и свирепее предыдущего. Глаза его горели кроваво-красным, а хитин отливал зловеще красным оттенком, и везде торчали смертоносные шипы.