Кузнец вдохнул, с гневной миной явно собираясь выдать не самое ласковое пожелание в адрес правителя, однако, снова взглянув на стражу, заметно выдохнул переведя уже спокойный взгляд на служку.
- Мне достаточно моих заработков.
- Вы же понимаете, что отказ от помощи лорду может быть весьма чреват для вас и… - служка отвел взгляд в сторону, глядя вдоль дома, где на дороге виднелись пара детей, играющих с ободом от колеса. – окружающих вас людей. – взгляд служки снова вернулся на кузнеца. В его, казалось, пустых глазах, не было и толики эмоций. Как будто он ходячая кукла, которая говорит что велено, делает, что велено, ест когда велено и спит, когда велено. Словно он не живет а существует.
- Что, нас тоже… - кузнец осекся, снова подняв взгляд на стражу. Все четверо прекрасно знали, почему лорда прозвали обугленным. И почему хутор в трех часах езды отсюда превратился в пепелище, среди которого, как грибы по весне, встречаются кости бунтовщиков. Тех, кто посмел ослушаться воли лорда, и отказался подчиняться грабительскому повышению сборов.
- Мы оба знаем ответ, многоуважаемый Талт. Так что у вас есть время до завтрашнего утра, чтобы прибыть в крепость и взяться за работу.
- Я уже сказал, что не…
- Довольно, я лишь передал вам волю нашего господина. И не несу ответственности за дальнейшие последствия. До встречи. – Служка слегка поклонился, как будто соблюдая формальность, после чего вместе со стражниками, направился к повозке, ожидавшей неподалеку.
- Может все таки стоило согласиться? – Неуверенным тонким голосом вопрошала девушка, положив голову на сложенные руки, пока Талт ковырял деревянной ложкой завтрак.
- Может и стоило – Он не поднимал на нее взгляда. Боясь выдать собственный страх. С самого отъезда посыльного, он был как на ножах, с подозрением поглядывая на каждую проезжающую мимо телегу. Всю ночь он не мог заснуть. Просыпаясь от малейшего шороха за окном. Отчего время, казалось, растягивалось как резина.
- Может еще не поздно?
Талт не ответил. Зачерпнув ложкой каши, он медленно отправил содержимое в рот. Словно он снова маленький ребенок, которого заставляют есть противную кашу. За окном послышался стук копыт и скрежет приближающейся повозки. Вот за окном остановились лошади. Дверь распахнулась, и внутрь вошел человек в кольчуге, поверх которой была одета бело-желтая полосатая накидка. Следом, звякая железом обмундирования, вошли еще двое, держа руки на эфесах мечей.
- Талт из Линергита. Вас желает видеть лично сир Бонерхальд – голос стражника звучал зычно, подобно приказу на плацу, который не терпит возражений.
Кузнец медленно встал с лавки, уставшим, не выспавшимся взором оглядывая стражников. Неторопливо шагая, он вышел на улицу, где стояла телега. Рядом с ней находился еще один стражник. А из окрестных домов то и дело высовывались любопытствующие зеваки, которые к сегодняшнему обеду уже будут строить домыслы и теории о том, почему кузнеца забрали в замок. Он почувствовал, как нежные женские руки обняли его со спины.
- Ты ведь вернешься? – тихо прошептала она, прижимаясь к его спине, как будто в последний раз.
- Да – так же тихо прошептал кузнец, боясь двинуться с места. Растягивая момент их теплоты.
- Сир Боренхалд не любит опозданий! – все тем же командным тоном заявил стражник, указывая ладонью на повозку. Его слова ощущались как ушат холодной воды, отгоняющий наваждения, и возвращающий к реальности.
Она нежно поцеловала его в щеку и отпустила плечи. Когда он сел в повозку, следом погрузились и стражники, оставляя в доме только Олию, его жену, которая сейчас стояла в дверях, и провожала удаляющуюся повозку теплым, добрым взглядом.
Крепость:
Высокие стены и неприступные башни, расположившиеся практически в центре города, всегда выглядели чем то неприступным. Символом надежности и уверенности в завтрашнем утре. Старая, но от этого не менее надежная постройка, сейчас казалась зловещим логовом, в которое его, Талта, везли на съедение чудовищу. Повозка миновала деревянный мостик через ров и две башни, между которыми расположились ворота. Проехав по внутреннему двору, телега остановилась рядом со стойлами.
Выбравшись из повозки, стража повела кузнеца к месту его будущей работы. Несмотря на отсутствие кандалов или веревки, процессия из конвоиров и сопровождаемого больше напоминала шествие к казни, нежели доставку ценного работника. Возле расположившейся во дворе кузни собралась небольшая толпа придворных, лениво обсуждающих городские слухи. Когда конвой приблизился, разговоры стихли. Взгляды местных обитателей были устремлены на нового гостя. Плохо выбритый, со взъерошенными волосами и загорелым от жара лицом. В простецкой рубахе и штанах, Талт выглядел чем-то неуместным среди воздушных платьев местных дам и утонченных одежд мужчин. Словно в их королевство счастья и радости забрался бомж из соседней страны, который теперь ходит и смердит по улицам.