Вот только до того как я успел во всем разобраться, машина остановилась.
— Приехали, господин, — чуть тише обычного сказал Денис, мой водитель.
Я лениво кивнул, с трудом открыв глаза. Дернул ручку на себя и вышел из внедорожника.
Дом, милый дом. Большой высокий забор, я бы сказал — неприступный. Зеленая лужайка, цветы и фонтаны. В общем, все несомненные атрибуты типичного аристократического поместья. А ведь в детстве оно казалось мне замком из сказки, сейчас уже все не так радужно.
Небольшая прогулка по мощеной дорожке, запах кустов сирени и каких-то еще немного ослабили боль в голове. Единственное, чего я хотел — принять душ. Попытаться пробудить духовное оружие и не вспотеть, как после спортзала — это что-то за гранью.
По пути к заветному душу я повстречал служанку Аню. Девушка мне, как всегда, приветливо улыбнулась, но я лишь вяло кивнул ей и последовал дальше, даже не обратив на нее особого внимания. Захлопнув за собой дверь и не дав служанке проникнуть в комнату, я скинул одежду, направившись напрямую в душ. Включил ледяную воду и уперся руками в стенку душевой.
Вода, как всегда, бодрит и выбивает лишние мысли из головы. Очищает, будто горный водопад, у которого я был не так давно.
— Господин, ваш отец хочет видеть вас у себя через, — Аня посмотрела на элегантные часы, что украшали ее нежную руку, — час и семь минут.
— Буду, — коротко ответил я, все еще мучаясь мигренью.
— Господин, а может, я… — не знаю, что хотела сказать служанка, но ее позвали откуда-то из коридора и я отпустил девушку разбираться с делами поместья.
Голова все еще зверски болит. А ведь мне предстоит разговор с отцом. И у меня всего час, чтобы подготовиться к этому «испытанию». Знаю я, прекрасно знаю, как ему не понравится, что не самый успешный сын в очередной раз подвел… Отец никогда не любил, когда ресурсы рода вкладываются впустую.
Я лежал на кровати и смотрел в потолок, направив в него руку. Прямо сейчас мне чертовски было нужно лишь одно — духовный меч в руках. Пусть он будет рассыпаться, как песок, пусть он будет едва виден глазу. Самое главное, чтобы он был.
Отец, конечно, не начнет танцевать от восторга, но хотя бы поймет, что со мной еще не все потеряно, ведь пробуждение духовного оружия — первый шаг. И сделав его, можно работать с этим дальше. В истории нашего рода уже были случаи, когда духовное оружие становилось сильнее по мере тренировок, так что это было возможно. Но, увы…
Зато голова почти перестала болеть. К черту сомнения и рассуждения, попробую лишь раз. Получится — хорошо, нет — выслушивать нравоучения отца мне не привыкать.
Тот бородатый старец в белых одеждах сказал, что, возможно, я смогу пробудить духовное оружие дома, уже после проведенного ритуала. Я до сих пор не попробовал, значит, самое время. Как говорят, дома и стены помогают. А в этом родовом поместье непростые стены, все они пропитаны магией родичей. Тем, что в спортивном зале, даже довелось поближе познакомиться с духовным оружием на себе.
Отбросив сомнения прочь, я уверенно вскочил с кровати. Сразу же краем глаза увидел себя во весь рост в большом зеркале. Для своего возраста я был достаточно высок и, в целом, благодаря усиленным тренировкам и хорошей генетике выглядел даже старше своего возраста. Говорить о телосложении не приходилось, потому что наш род был родом мечников, и все было направлено на то, чтобы принять духовное оружие и использовать его после пробуждения.
Ладно, сейчас все равно не до этого.
Встать поудобнее, вытянуть руку, обратиться с мольбой к Матерям. Без специального ритуала и помощи наставника они не должны обратить на меня внимания. Но почему не попробовать?
Погрузившись в себя, я сконцентрировался на духовном оружии. Представлял меч. Обычный классический меч. Одноручный. Не слишком огромный, но и не укороченный, примерно такой, с каким я работал на тренировках. В это желание и ощущения я попытался вложить всю свою волю, даже голова снова разболелась от усилий, но…
Открыв глаза, я ничего не обнаружил в руке. Хотя бы едва видимые магические пылинки в расплывающемся силуэте клинка. Так и знал. В очередной раз придется выслушивать эти наставления, не имея права на возражения. Все же я единственный в роду Черновых, кто к своему пятнадцатилетию так и не пробудил своего духовного оружия.
— Отец.
— Молчать. Говорить буду я, — он указал на стул, перед большим представительским столом, что стоял в центре кабинета.