Я невольно виновато поморщился. Аура у отца такая, что порой не всегда замечаешь, как быстро теряешься перед его напором и тем не менее я не сделал шаг назад и упрямо стоял под этим воздействием. Мне нельзя было возражать.
— В тебя вложено столько ресурсов, лучшая школа, лучшие учителя, — он посмотрел в документы, недовольно массируя виски, — тебе еще нет восемнадцати, а ты уже побывал в районе…
Отец смолк. Он не любил произносить вслух вещи, которые, как он считал, касались людских пороков. Да, там было много симпатичных азиаток и много продажной любви, вот только непонятно, как это должно было помочь мне пробудить духовное оружие, но видимо, отец пытался использовать разные методики, которые хоть немного, но повышали шансы на успех.
— Я дам тебе последний шанс, Роман. Иначе, к нашему всеобщему сожалению… — он процедил эти слова сквозь зубы. — Ты ведь не хочешь покидать родные края?
— Сколько у меня времени?
Отец взглянул на меня, из его глаз едва не сыпались искры злобы. Пышная борода частично скрывала эмоции, но не густые брови на морщинистом лбу.
— Секунда! — быстро произнес он и вскочил.
В его руках демонстративно яркой вспышкой материализовался духовный меч. Только я успел осознать, как острое серебряное острие, в котором будто бы отражаются сотни звезд, устремляется точно в меня.
Действую на автомате, годы тренировок не прошли зря. Чуть разворачиваюсь, толкаюсь обеими ногами от стола. В момент падения, будто бы объясняю сам себе — неожиданный ход, будет проще перехватить инициативу в бою.
Опасное острие проносится в сантиметре от лица, чувствую его холодок и завихрения в воздухе. Лишь сотни часов в спортзале и добросовестное выполнение всех заданий наставников, спасают мой нос, иначе бы клинок рассек его на две части.
С глухим ударом бьюсь спиной о пол, но не затылком. Деревянная спинка винтажного стула хрустит и ломается. Резво перекатываюсь и вскакиваю.
Отец отводит духовный меч назад и недовольно морщит усы.
— Достойно, но не для моего сына. Вызови же духовный меч и сражайся! Не во благо рода, но ради своей никчемной жизни.
Не оглядываясь, примерно продумываю, как буду отступать. Похоже, отец совсем съехал от стресса с катушек. Позади виднеется открытый ящик с виски, хм, а ведь он даже не притронулся к бутылкам.
— Нет, — он лениво нажимает кнопку под столом.
За моей спиной шумят тяжелые сервоприводы, входная дверь превращается в часть стены. Такая же толстая и неприступная. Окна — не вариант, буду, как муха на лобовом стекле.
Духовный клинок проносится над головой. Не уверен, но судя по звуку, сегодня в моей прическе стало на одну прядь меньше. Срываюсь с места, только бы найти, чем защищаться. До сих пор не знаю — отец окончательно рехнулся или вот-вот все закончится.
— Сражайся! — крикнул он.
Размахивая двуручным мечом, он крушит все на своем пути. Вот-вот и я буду зажат в угол. Защищаться стульями, старыми книгами — да уж лучше лишний раз не позориться. Жаль, что никто не мог рассказать об ощущениях во время призыва духовного оружия — говорят, это может только помешать собственному развитию. Поэтому я пробую все подряд, лишь бы получить защиту от острого клинка отца, но пока безрезультатно.
Меч царапает натяжной потолок и обрушивается на меня с невероятной скоростью. Как вспышка, как выстрел. Взмахиваю руками, чувствуя небывалый прилив сил, будто я наконец-то что-то осознал. Но это самое понимание раскрывается не в полной мере, стремительно ускользая. Пальцы вдруг касаются чего-то чарующего. Холодное на ощупь, но настолько родное, будто бы я полжизни провел с этим… Неужели⁈
Звонкий удар!
Ярчайшая вспышка, в воздухе пахнет озоном и чем-то таинственным. Вибрация несется по рукам и до самых плеч. Магическая вспышка рассеивается, в последний момент замечаю, как рукоять в руках осыпается пылинками маны. Острие отцовского меча рассекает рубашку на груди, выступает лишь капля крови.
На его лице — ликование и восторг. Мы словно смотрим друг другу в глаза целую вечность. А затем нечто сбоку приковывает наше внимание.
Перевожу взгляд и вижу, что вместо клинка крупицы сыплющейся маны вырисовывают силуэт чего-то объемного, угловатого. Радость с лица отца сразу уходит, он становится еще более злобным, чем был раньше.
Одним точным движением глава рода заставляет свой меч сверкнуть и исчезнуть. Разворачивается ко мне спиной и направляется за стол. Жестом показывает мне идти следом.