— Господин, вести не очень хорошие…
Он рассказал мне о том, что бойцам не очень-то понравилось, что их заселили во временный палаточный лагерь. В целом, понять их можно, вот только права выбирать у них нет, уже не говоря о том, что недовольство они вовсе не должны показывать. Но это пустяк на самом деле.
Гораздо больше мне не понравилось, что отец прислал мне откровенный молодняк, никаких матерых бойцов, даже одного, чисто в качестве лидера отряда. Понятно, что боевую подготовку парни прошли, но реального боевого опыта нет.
А что меня возмутило больше всего, так это пренебрежительное ко мне отношение. Валерий Павлович специально постарался провести с ними побольше времени и послушать разговоры. Бойцы открыто между собой меня обсуждали, а еще то, что я пробудил духовный молот вместо меча.
Понимаю, что мой управляющий для них не авторитет, а просто слуга господина. Но я же — господин, они должны меня уважать. И самый простой способ это сделать — показать себя с лучшей стороны, показать силу. Увы, таковы порядки в моем роду и даже бойцы подвержены этому.
— Вот такие вот дела… — закончил Валерий Павлович, он рассказал про еще пару мелких деталей.
— Отличная работа, — я искренне его похвалил, и ухмыльнулся. — А бойцов буду воспитывать. Начнем с того, что им нужно сначала дать пряник. Да, пряник. Вели Вере Ивановне приготовить на всех по несколько самых вкусных блюд.
— Но…
— Знаю, что она сама не управится. Выдели деньги из бюджета, найми поваров, помощников… Но только за главную — Вера Ивановна. Уж она точно все проконтролирует, я уверен, — подмигнул я ему.
— Сделаем в лучшем виде, — управляющий произнес свою излюбленную фразу.
— К вечеру все должны быть накормлены. А потом вели им собраться у реки, скажи, что это я приказал.
Я стоял на зеленой поляне, здесь очень приятно пахло луговой травой и свежей водой. Слева от меня бежала быстрая река, а далеко за ней — горы. Прямо передо мной стояли бойцы, я велел им выстроиться в шеренгу. Мы немного поговорили о делах, о их быте и прочих вещах.
Это разговора мне хватило, чтобы все понять и только убедиться в рассказе Валерия Павловича. Бойцы действительно относились ко мне без должного уважения, а значит, и толку от них будет мало. Отцу, да и мне, не по душе переводить ресурсы почем зря. А значит, не зря я принес собой два меча. Один деревянный, а второй — настоящий, из металла, сам его вчера выковал.
— Кто лучший мечник из вас?
Бойцы секунд пять молча смотрели на меня, а потом один из них сделал шаг вперед.
— Я — лучший мечник, молодой господин.
— А с виду не скажешь, — ухмыльнулся я, осознанно провоцируя его.
Парень лет двадцати пяти, просто подтянутый, никаких выдающихся физический способностей. Лишь немного выше меня и чуть шире в плечах. Прическа у него, как и всех — «ежик».
— Держи, боец, — я кинул ему металлический меч. Себе оставил деревянный. — Тебя как зовут?
— Глеб.
— Что же, Глеб, будем сражаться по стандартным правилам дуэли. Если победишь ты, что вряд ли, — я позволил себе легкую насмешку, — то проси у меня все, что захочешь. Остальные — вольно.
Бойцы разошлись, кто-то сел на травку, кто-то на старый поваленный ствол. Так или иначе все они остались неподалеку и с интересом наблюдали за мной и Глебом — лучшим мечником отряда. Больше всего интерес парней приковывал именно деревянный меч в моих руках. Я выбрал одного из бойцов и велел вести ему обратный отсчет.
— Три… два… один…
Глеб тут же срывается с места. Он отводит острие меча за спину и наискось обрушивает на меня. Быстро, но недостаточно. Легко толкаюсь ногами, помогаю руками. Ухожу от меча, даже без прыжка.
Разворачиваюсь и одновременно с тем парирую меч долом. Щепки летят, на деревянном лезвии появляются трещины, но пока некритичные.
Следующая атака за мной. Рубящий удар Глеб легко отражает. Еще бы, в последний момент я перенаправляю клинок, иначе настоящий меч рассек бы его на две части.
Мы продолжаем размахивать мечами, пытаться друг друга уколоть. При этом замечу, что мне гораздо сложнее. Нельзя атаковать слишком агрессивно — одно неловкое движение с моей стороны и я сам рассеку деревянный клинок об острую сталь.
Вместе с тем я не могу атаковать долом, снижается аэродинамика меча да и такие удары практически бесполезные. Именно это вынуждает меня постоянно перехватывать меч, вращать в руках рукоятку.
Наконец Глеб пропускает удар. Деревянное лезвие врезается в его плечо и хрустит. Будь у меня в руках настоящий меч, сейчас пришлось бы вызывать целителя.