А после она, как ни в чем не бывало, сняла наушники и с самой добродушной улыбкой предложила пойти в кузницу. Я в тот момент много чего хотел сказать или спросить, но в сторону слова, они были неуместны.
— Господин, горн прогрет до нужной температуры. Все готово к работе, — отчитался Михаил, когда мы с сестрой вошли в кузницу.
— Ну и жаришка у вас тут, — Анна скинула бирюзовую спортивную кофточку, под ней красовалась футболка с нечитаемым лого, наверное, название ее любимой группы.
— О, это еще нежарко, — я надел темные очки, фартук и специальные рукавицы. — Если будет слишком жарко, можешь выйти, к этому еще надо привыкнуть.
Форма из нового непонятного сплава уже была предусмотрительно накалена Михаилом докрасна. Я взял специальные кузнечные щипцы и положил это расплывчатое подобие меча на наковальню. Сестра с любопытством наблюдала за происходящим.
Затем сверкнул молот и вот я уже отбивал им будущий клинок. Искры, пламя, остывающие тонкие корки сплава. Все это заняло много времени, но меня до сих пор не покидало чувство, что я работал с этим сплавом неправильно. Убрав заготовку в сторону, я посмотрел на сестру.
— Аня, что скажешь?
— Впечатляет. Ты сам этому научился? — несмотря на жар, она на удивление стойко находилась рядом во время всего этого процесса.
— Да, ты же знаешь, — хмыкнул я, намекая на поступок отца.
— Глупый вопрос, извини, — она виновато улыбнулась.
— Никак у меня с этим новым сплавом не получается. К черту его, давай я сделаю меч специально для тебя.
— Правда, а ты сможешь? — с толикой недоверия посмотрела на меня Аня.
— Пара часов и он будет готов, — не без гордости заявил я. А вот ее взгляд бросал мне вызов, который я хотел преодолеть. — Может, ты хочешь что-то конкретное?
— Нет, — четко заявила Анна, — сделай такой меч, который, по-твоему, мне подойдет.
Сказано — сделано. Два часа спустя я представил сестре меч. Без стихийный, но в целом замечательное оружие. Длинный элегантный обоюдоострый клинок с продольным углублением — долом, рукоятка под женскую кисть. Гарда в виде тонкого полумесяца, навершие — тоже, только еще меньше.
Я еще в прошлой жизни предпочитал функционал всему иному, но тут впервые подумал, что мне не хватает навыков, чтобы сделать это оружие не просто орудием войны, но и чем-то красивым. Внутри же появилось ощущение, что это как раз то, чего мне, возможно, не хватает, чтобы стать еще лучше как кузнецу.
— Мне еще никогда никто не ковал мечи, — Анна кинулась меня обнимать и благодарить.
— Для любимой сестры не жалко.
Она осмотрела оружие, сделала пару взмахов и финтов. Затем коснулась маленького кольца на пальце и меч переместился в пространственное хранилище. Вместе с Аней мы отправились на обед. Вера Ивановна обещала удивить снова.
Уже за столом сестра посоветовала мне, что в работе с заготовкой из сплава мне нужно гораздо больше довериться своим ощущениям, а не следовать путем знакомого опыта или изученной теории. Она будто знала о том моем странном чувстве.
Неделя пролетела, как один день. Тренировки с Анной не прошли даром, я гораздо лучше начал чувствовать духовный молот. Не без помощи сестры я даже пришел к моменту, как она сама это называла, вдохновения.
Я теперь понимал, что мои внутренние ощущения могут направлять меня к ковке конкретного меча. Духовное подсознание вместе с молотом будто подсказывало и толкало меня к не самым очевидным методам работы и сплавам. Иногда и вовсе я применял магию во время своей работы, но пока осторожно и изучая полученный результат.
На пятый день с начала тренировок мне наконец удалось сделать меч из сплава Терракса и Серого Фергата. Готовый клинок превзошел все мои ожидания! Это все еще был далеко не идеальный меч, но уже и не базовый — стандартная штамповка. Меч я пока не наделил какой-то стихией, но уже точно знал, что если подберу правильную, то выдерживать он будет безумные нагрузки, как от вливаемой маны, так и от сильнейших ударов.
Позже Анна напросилась в кузницу и увидела стойку со свежими мечами. Она посмотрела каждый из них, подержала в руках, особенно ее заинтересовали стихийные. Моя старшая родственница дождалась, когда я закончу ковать, и сказала: