Между делом, еще в момент того, как брат кинулся на мохнатого Щеглова, я про себя отметил, что не такой уж он и чужой мне человек. Наоборот, реально родной. Иначе бы не стал сражаться с этим чудовищем-берсерком.
Более того, после случившегося он не уехал, а наоборот, стал еще более участливым. А потом мы начали общаться не только по вопросу противостояния… Собственно, так я узнал брата поближе, а он меня — отличным парнем оказался, не без заскоков, но все же. Раньше я бы опасался всех этих разговоров, но сейчас был вполне не против. Может, я был не прав в своей оценке моих родственников?
А собрались мы в этот же день. Сперва я думал организовать встречу в гостиной, но там для такого количества гостей места, пожалуй, маловато. Поэтому велел слугам перетащить стол и стулья и все остальное для удобства в просторную залу, которая тоже очень долго ждала своего часа. Ею, несмотря на роскошный светлый ремонт, с самого переезда никто не пользовался.
Единственное, чего я решил не делать — это не просить Веру Павловну накрыть стол. Прекрасно знаю эту женщину, так наготовит, что никто от еды отвлечься не сможет, а нам, между прочим, предстояло серьезное обсуждение.
Кстати, именно поэтому я позвал на него Михаила. Чтобы он все зафиксировал, а затем отправил информацию тем, кому следует быть в курсе, но кто не будет присутствовать на совете по тем или иным причинам. Можно было для этого воспользоваться помощью Елены, она бы справилась лучше, но она девушка занятая. Дел у нее поболее, чем у брата.
А в поместье, не считая меня и старшего брата, собрались Матвей, Виктор, Максим, Никита и еще несколько людей, причем не все из них аристократы. Зато всем собравшимся я доверяю не меньше, чем себе самому. Кроме того, почти все они уже втянуты в противостояние, конечно, не в прямое, но все же.
И пока мы собирались, пока слуги все подготавливали было время пообщаться на отвлеченные темы. Матвей, после знакомства с Геной, не козырял стихами, он все порывался подговорить моего брата на спарринг.
Понятно дело, что не сейчас — позже, а само желание помериться силами вызвано тем, что Гена буквально прославился среди некоторых благородных, когда убил Щеглова еще и под убойной дозой берсерка.
Гора поглядывал на Гену с некоторым подозрением, но ничего против не говорил и в целом на конфликт не нарывался. Макс и Никита — ну, эти молодые парни после встречи и тесной работы с Горой уже никого не стеснялись.
Сам же Гена лишь одобрительно кивал мне. Он в какой-то мере восхищался, что у меня уже столько друзей, причем, как он сам говорил, не какой-то школоты, а вполне уважаемых, солидных мужчин и парней.
Ближе к началу совета появился Илья и, разумеется, он общался с моим братом чаще, чем остальные. По его хитрым глазам я видел, что он снова думал о бизнесе и разных выгодных сделках. Впрочем, стоило совету начаться, как Илья быстро переключился.
— Теперь, когда все в курсе… — начал старший брат. — Я по-прежнему настаиваю на объявлении Войны Родов.
— И это возможно, — не мог не признать я и пояснил для тех, кто не совсем понимал, о чем речь. — Это старинное право на открытый конфликт между родами. Однако выслушаем и других.
— Ну, разумеется, не для спарринга же мы здесь собрались. И не для заключения сделок, — ухмыльнулся Гена, сначала покосился на Матвея, а затем на Илью.
— Люблю я помериться силой, чего уж… — проворчал Матвей, затем отмахнулся и заговорил уже более зычным басом. — Предлагаю поступить хитрее. Можно вызвать лидеров ЧКЩ… пардон, ЧК, на дуэли. Я думаю, что нет никакой необходимости втягивать в бойню всех вассалов и гвардию. Такое уже может не понравиться императору, а нам зачем привлекать к себе такое пристальное внимание.
— Интересная идея, — ответил я и сейчас обдумывал все возможные варианты.
— Они ни за что не согласятся, — Гена пожал плечами.
— Пробовать надо, — ответил Матвей.
Затем слово перешло к Виктору.
— Если мы объявим Родовую Войну, то Гильдия может вмешаться и заморозить наши активы. Никакого больше исследования Каньонов, а ученым найдут других Искателей.
К сожалению, в этих словах есть доля истины. Все же сейчас Гильдия ведет с нами дела. Но организации совсем не нужны проблемы с родами и тем более они не станут ввязываться в конфликт между ними.
— Так и Несокрушимый тогда не наш будет, — тихо-тихо проговорил Матвей, очень уж его не радовала возможность такого Исхода.
— Виктор прав, — согласился я. — Нельзя потерять то, к чему мы так долго шли.