А потому, когда Черепанов-младший напитал секиру силой и замахнулся, у него получилась не мощнейшая огненная атака в форме большого серпа, а взрыв. Пламя разрушило секиру в одно мгновенье и вырвалось на свободу диким бушующим огнем, что сжигал на своем пути все.
Несколько гвардейцев не выдержали огненного шторма, они превратились в пепел, лишь черные кости уцелели небольшими кучками.
Что до самого Черепанова-младшего, то его лицо в этот момент нужно было видеть!
Впрочем, едва ли кто-то захотел бы по своей воли смотреть на застывший лик ужаса, который в секунду изменился, ведь огонь с такой силой ударил по лицу, что спалил все волосы и едва не сорвал кожу с черепа.
Тем не менее, Черепанов выжил и получилось это только потому, что все-таки какой-никакой, но огненный дар имелся в его организме, ведь иначе бы духовная секира не пылала так ярко.
Его увезли в лучшую лечебницу города с более чем шестидесятипроцентным ожогом третьей степени всего тела. Не всегда после такого выживают, но Петр Альбертович выжил.
Целители очень постарались, разве что у них не получилось полностью воссоздать лицо молодого Черепанова. Нет, на нем не осталось шрамов, вот только теперь оно выглядело иначе и не то чтобы целители обладали талантами скульптора. А потому лицо не стало красивее, скорее, наоборот. Это же самое касается и всего тела Петра Альбертовича.
Но хуже всего то, что ему было некого в этом обвинить. А ведь он прекрасно знал, что все это — дело рук Черновых: прекрасно удавшаяся месть. Разве что они провернули все настолько тонко, что не подкопаться, совсем без шансов. А что до того перекупа, так его и след простыл, будто вовсе такого человека никогда не существовало.
— Мне пойти с тобой? — развалившись на диване с планшетом в руках, спросил Гена.
— Нет, Ирина Николаевна вызвала только меня.
— Хорошо, держи в курсе. Если надо, мои люди быстро подъедут, — проговорил Гена и снова увлекся планшетом.
Между делом я еще вчера заметил, что он скачал себе какую-то новую игру, где нужно было строить и развивать ферму. Никогда не интересовался подобными играми, а брату, видимо, нравилось.
Ирина Николаевна вызвала меня сегодня в отделении Гильдии Искателей, чтобы переговорить о чем-то важном. Причем не с глазу на глаз, а в присутствии Имперского Сыска. Суровые мужчины будут не просто слушателями, а такими же полноправными участниками обсуждения.
— Держи ухо востро, — я слегка кивнул Наглому.
— Есть, господин, — воодушевленно ответил он и начал раздавать приказы тридцати гвардейцам, которые приехали со мной на нескольких весьма приметных черных микроавтобусах и одном массивном пикапе.
Со мной в отделение отправилась небольшая группа, но я велел парням ждать возле входа. Какими бы отморозками Черепановы и Казанцевы ни были, они просто не посмеют напасть в отделении Гильдии. А если и попробуют, то обломаются, ведь охрана в здании, действительно, внушает.
В кабинете заместителя главы меня встретили всего три человека, думал, будет больше. Сама Ирина Николаевна, хмурый мужчина, что только кидал задумчивые взгляды, но имя свое так и не назвал. А еще помощник этого молчаливого служащего в Имперском Сыске.
Я невольно прошелся взглядом по головам монстров, что так же невозмутимо взирали на меня со стены, и уселся на кресло. Такая обстановка в самом деле внушает, ничего не скажешь.
— Роман Иванович, вы должны прекратить это, кхм-кхм, войну, иначе Гильдии заморозит ваши лицензии Искателей, — холодным голосом проговорила Ирина Николаевна.
— Верно, — пасмурный мужчина из Имперского Сыска кивнул и продолжил, — мы предлагаем вам компромисс. А именно — публичное расследование, где обе стороны конфликта представят доказательства.
— Если я правильно понимаю, — я позволил себе легкую ухмылку, — то вариантов отказать у меня нет?
— Именно, — кивнула Сокурова.
— Верно, — все так же хмуро ответил мужчина.
— Тогда я согласен, — пришлось сказать мне. — Не вижу смысла тратить свое и ваше время почем зря.
Меня поблагодарили и отпустили. Уже в машине, под шорох одежды молчаливого Дмитрия, когда он плавно рулил руль, я думал о своем. Да, я дал согласие на предложенный вариант, выбора мне в рамках законов империи не оставили. Вот только мне все равно никто не запретит подготовить какой-нибудь тайный план — в этом они меня никак ограничить не могли.
Более того, я буквально видел по глазам того мужчины, что он знал о случившемся происшествии с Черепановым-младшим, но не обмолвился и словом. Почему? А потому, что мой брат все так грамотно организовал — к нам не прикопаешься при всем желании.