– Чужеземка? – уточнил он, разглядывая меня уже поверх очков.
Я внутренне обрадовалась, что всего лишь чужеземка. Попаданка была бы намного хуже. Их здесь особо не жаловали.
– Так точно, вел начальник! – почти по-военному отрапортовала я.
Или ему было действительно некогда, или я не представляла из себя ключевую фигуру. Поэтому он больше ни о чем расспрашивать не стал. А лишь крикнул:
– Вирг, блондина веди!
И тут же минуты через дверь в кабинет втолкнули молодого мужчину с руками, закованными в наручники. Парень оказался достаточно высокого роста. Размах его плеч и тонкая талия привели бы в восторг любую девицу, несмотря на место жительства. Белоснежные волосы завивались колокольчиком там, где соприкасались с туловищем. А правый глаз прятался за длинной челкой.
– Аристократ! – мелькнуло у меня в голове. Только представители высшей расы имели подобный цвет волос. А немного присмотревшись, я поняла, что мы где-то уже встречались. Только я не помнила, где. Как, впрочем, и все остальное я успела позабыть с той секунды, как оказалась в этом мире. Пришлось заново учиться читать, писать и просто жить, приспосабливаясь под местные реалии.
Первым начальнику участка обратился к парню:
– Вел, ваши имя и имя рода.
– А то вы их ни разу не слышали и не знаете! – он фыркнул в ответ и тряхнул головой, чтобы убрать челку с глаз.
– Извольте соблюдать порядок опознания! – начальник недовольно поджал губы, а затем что-то быстро записал в журнале.
– Снимите сначала с меня это! – задержанный потряс руками в наручниках. – Так я с вами не буду разговаривать.
– Но вы оказали сопротивление при задержании! – стекла очков недовольно сверкнули. Затем он вернул очки на переносицу, отточенным жестом ткнув в них указательным пальцем. – Поэтому наши служащие были вынуждены применить меры безопасности.
Породистые ноздри арестанта негодующе раздулись, словно он был жеребцом, а рот скривился в презрительной улыбке. Это когда уголки губ вместо того, чтобы идти вверх, опускаются вниз. Он снова задрал подбородок вверх, чтобы челка не мешала ему глядеть на полицейского. Оба мужчины замолчали. Скорее всего, каждый из них ждал, когда второй уступит.
А я катастрофически опаздывала на работу. Все было очень интересно, если бы с каждой минутой я не теряла свой заработок. В какой-то момент их затянувшейся игры в молчанку я не выдержала и подала голос:
– Велы, прошу меня извинить, мне очень нужно на работу. Иначе я останусь без средств к существованию. Нельзя ли меня отпустить?
Мужчины тут же перестали сверлить друг друга взглядами и посмотрели на нее.
– О, малышка, ты ли это? – вдруг улыбнулся блондин. – Я даже рад тебя видеть.
– Сомс, перестаньте паясничать! – начальник отдела недовольным тоном осадил арестованного.
– А говорили, что имени моего не знаете! – хохотнул в ответ он. А потом уже серьезным тоном добавил:
– Реально нужно отпустить девушку. Судя по ее одежде, родилась она без золотого во рту[2]. И не факт, что за вынужденный прогул ей заплатят!
– По законам нашей империи ей просто обязаны заплатить! – высокопарно заявил полицейский.
– Вот когда вы станете императором, вел Петрек, тогда точно заплатят! – парировал блондин.
А так как полицейские императорами не становятся, то мой худший прогноз начал сбываться. Предположим, я смогу прожить две недели до аванса на хлебе и воде. Однако точно не смогу выжить, если завтра не заплачу за квартиру. Места вдоль трубы отопления давно заняты местными бомжами. А в остальных местах ночью наступает просто зверский холод. Это была особенность местного климата.
– Но ты же, Сомс, сам просил ее найти, чтобы начать наш разговор! – вдруг совершенно неожиданным образом вспылил начальник участка. А я уронила челюсть на пол. Он просил меня найти? Я его вспомнила. Этот серьезный взгляд неожиданно темных серых глаз трудно забыть. Я с ним встретилась в первую секунду нахождения в этом странном мире под названием Клондайк.
Это только на первый взгляд название вселяет оптимизм. Однако местные шутники, скорее всего, вкладывали в это слово совсем иной, пародийный или издевательский смысл.