Глава 1. Прибытие
Машина тряслась от каждой ямки и ухаба на дороге, хотя дорогой назвать это было невероятно трудно. Старенький, серого цвета и местами покрытый ржавчиной УАЗ, именуемый в народе «буханка», качался из стороны в сторону, заставляя людей внутри раскачиваться или подпрыгивать следом за автомобилем. Съехав с асфальтированной трассы на проселочную дорогу полтора часа назад, у каждого из пяти сидевших в машине мужчин возникал вопрос – а не свернул ли водитель не туда, и даже сидевший за рулем невольно поддался этой мысли.
За окнами был сплошной сосновый лес, заслонявший собой все возможное пространство, но чем дальше углублялись ехавшие – тем более пугающими становились деревья и тем больше лес превращался в сплошной ельник. Изогнутые, выгибающиеся во все стороны, скрученные стволы деревьев, у некоторых из них ветви поднимались строго вертикально к небу, словно они молись чему-то незримому.
— Слушай, Саныч, я все понимаю, не зря ты в нашей бригаде главный, но мы точно туда едем? Уже битый час по этой… дороге качаемся из стороны в сторону. Я себе весь зад отбил.
— Я уверен. Езжай давай, нам так и сказали, что как свернем с трассы, то по этой дороге еще часа два двигаться, а мы только час с лишним тащимся, так что не ной и дави на педаль.
Сидевший за рулем молодой парень, только-только окончивший колледж, скривил гримасу, но озвучивать свое недовольство не стал – побоялся. Ему с этими мужиками еще непонятно сколько работать после выпуска, а сидевший рядом с ним Саныч к тому же оказался непосредственным руководителем.
— Вот молодежь пошла, конечно. Чуть что не так и бегут, поджав хвост. Не стыдно, Сашка?
— Не подтрунивай, Василь Иваныч, сам знаешь, у парня первая серьезная работа, а ты как сварливая грымза себя ведешь.
Сидевший на заднем месте мужчина сощурил глаза, недовольно цыкнув и отвернувшись от двух передних сидений. Поездка утомила всех, а однотипный пейзаж за окнами, который становился лишь мрачнее, не прибавлял никакого позитивного настроения.
— Ну а ты, Петрович, чего скажешь? — Василий Иванович презрительно ухмыльнулся, шлепнув тыльной стороной ладони по руке рядом сидящего мужика.
— На счет чего?
— Сам знаешь, не прикидывайся. Конечно же я спрашиваю о дороге и этом молодом…
— И что ты услышать хочешь? Мне-то какое дело, если мы свернули не туда? Значит работать не придется, а от молодого отстань, ему и без твоих придирок в этой жизни достанется. Сам-то когда первый раз пришел пахать, каким был? Явно же не мастером на все руки.
— Ишь какие все… гуманисты. — Василий ядовито выдавил из себя последнее слово, насупившись и натянув каску на глаза, делая жест отказа от дальнейшего общения.
Петрович, хмыкнув и пожав плечами, мысленно отмахнулся от коллеги, назвав того в голове не самым приятным словом. Чего он невзлюбил паренька за рулем? Ну да, у нынешних работников другой характер и склад ума, мыслят иначе, но работу делают. Не все, конечно, и не всегда хорошо, но Сашка-то старается. С другой стороны, Иванычу вообще никто не нравился. Когда к ним в бригаду поставили новенького по имени Алдияр, Василий месяц не мог успокоиться, все ходил, жаловался непонятно на что и плевался во все стороны, когда кто-то задавал ему вопросы про нового человека в бригаде. Лишь кумовство и лизоблюдство позволяло такому работничку продолжать сидеть на своем месте и получать деньги. По крайней мере так считал Петрович из того, что успел пронаблюдать за долгие двадцать лет совместной работы. Сан-Саныч, например, был типичным примером начальства, которое продвигали в Союзе – где надо пожурит, где надо похвалит. Все у него четко и строго. Самый настоящий «механизьм», а не человек, пока дело не дойдет до какой-то экстренной ситуации. Тогда этот самый механизм может начать нервничать и троить. Алдияр же был непознанным членом бригады для Петровича. Говорил мало, свободное время проводил сам с собой, а еще был невероятно набожным, за что пару раз получал выговор от Саныча и дело дошло до серьезного конфликта, который каким-то невероятным образом смогли уладить только на самом верху и неясно каким образом. В общем, коллектив был чересчур разношерстным и не шибко сплоченным, но за неимением других спецов в области их работы и на безрыбье рак – рыба.
— Значит так, повторю еще раз для самых маленьких, что мы тут забыли. Где-то здесь в лесу стоит деревенька, которая очень важна кое-каким людям, но у них случилась оказия: что-то с проводами на вышках электропередач, ничего не работает. Не достучаться до этой деревни, короче, следовательно, и из деревни ничего отправить не могут. Мы смотрим, чиним и едем домой. На этом все.