— Почему вас так интересует Ладожское озеро, где на берегу очень крепка оборона врага? — спросил Кузнецов.
— В начале января сорок третьего года наши два фронта, Ленинградский и Волховский, при поддержке кораблей и авиации Балтийского флота должны будут прорвать блокаду Ленинграда и разбить гитлеровские войска. Подготовка операции идет к завершению. Так что вашему Трибуцу тоже будет работа… — Сталин помолчал. — Значит, высадка немцев на остров Сухо — это просчет штаба флота?
— И не только штаба флота, но и адмирала Трибуца, — подтвердил Кузнецов.
— Так бы сразу и сказали, а то ходите вокруг да около, — едва не выругался Сталин. — Надеюсь, вы указали на этот промах Трибуцу?
— И ему указал, и начальнику штаба флота.
— Ну-ну, — неопределенно произнес Верховный.
(В начале января 1943 года Ставка поручила генералу армии Жукову и маршалу Ворошилову координировать действия Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда в районе Ладожского озера.
— Пора наконец разорвать вражеское кольцо вокруг Ленинграда, — сказал Сталин, когда беседовал с Жуковым и Мерецковым. — Общая стратегическая обстановка для гитлеровских войск сейчас резко ухудшилась на всем советско-германском фронте, и этим надо воспользоваться. Вы как, уверены в успехе? — Верховный посмотрел на Жукова.
— И я, и начальник Генштаба Василевский, а также командующие фронтами Говоров и Мерецков уверены, что враг будет побит, — заявил Жуков. — На синявинско-шлиссельбургском выступе обороняется 18-я немецкая армия, создавшая там глубоко эшелонированную оборону. Но это не помеха. Наши бойцы научились вскрывать такую оборону…
12 января наши два фронта начали наступление и за неделю разгромили группировку немцев. 18 января, в день завершения прорыва блокады, Жукову было присвоено звание маршала. Когда он вернулся в Москву, Кузнецов поздравил его с успехом. Георгий Константинович ответил:
— Спасибо, моряк! Можешь объявить адмиралу Трибуцу благодарность: авиация флота крепко бомбила фрицев!
— Лучше это сделать вам, Георгий Константинович, ведь вы заместитель Верховного главнокомандующего! — заметил Кузнецов.
— Да? — насмешливо удивился Жуков. — Хорошо, когда буду в Питере, я это сделаю. Лучше позже, чем никогда!.. — А.З.)
Поскребышев позвонил наркому ВМФ тогда, когда тот и начальник Главморштаба Алафузов рассматривали на карте, каким маршрутом командующий Северным флотом адмирал Головко будет выводить из Арктики ледоколы и транспорты. Перед этим он заверил Николая Герасимовича, что выбрал «самый безопасный путь», но война есть война и противник может преподнести сюрпризы.
— Слушаю вас, Александр Николаевич! Меня требует к себе Верховный?.. Понял, еду…
Кузнецов вошел к приемную Верховного. Поскребышева не было, дверь кабинета вождя была открыта. Сталин стоял у окна и дымил трубкой.
— Заходите, нарком моря! — пошутил он, весело поблескивая глазами. — У меня сейчас на душе праздник. А у вас?
— Если честно, то у меня на душе неспокойно: адмирал Головко проводит операцию по выводу ледоколов и судов из Арктики, — пояснил Николай Герасимович.
— Понимаю вашу тревогу. — Сталин подошел к столу и сел. — Полчаса назад мне звонил начальник Генштаба Василевский. Сегодня, двадцать третьего ноября, войска Юго-Западного, Сталинградского и Донского фронтов замкнули кольцо окружения вокруг главной группировки врага в районе Сталинграда! И знаете, кто попал в капкан? Любимчик Гитлера фельдмаршал Паулюс!
— Я очень рад, товарищ Сталин, — волнуясь, сказал Кузнецов. — Наконец-то и нам удалось выиграть крупную операцию.
— Еще пока не выиграли, но враг у стен Сталинграда будет разбит! — громче обычного произнес Верховный.
— Василевский вам не доложил, сколько войск оказалось в «мешке»? — спросил Кузнецов.
— Он назвал примерную цифру — тысяч девяносто, и это немало.
(После разгрома немецких войск под Сталинградом стало известно, что в группировке фельдмаршала Паулюса было свыше 300 тысяч солдат и офицеров. — А.З.)
— Я уверен, — вновь заговорил Сталин, — что Гитлер предпримет все возможные меры, чтобы спасти войска Паулюса. — Верховный загасил трубку. — Я вызвал вас вот по какому делу. Мне звонил товарищ Папанин. Он считает, что штаб Северного флота мало выделил кораблей для охраны ледоколов и судов, которые выводятся из Арктики. Разберитесь с адмиралом Головко. Ваша задача — не потерять ни одного ледокола! Ясно?