— Придется идти к Верховному, — грустно молвил нарком.
Но идти к Сталину Кузнецову не пришлось. На другой день в наркомат ВМФ поступил ответ. Нарком танковой промышленности Зальцман писал, что им дано «указание Уралмашзаводу форсировать изготовление зенитных установок и обеспечить немедленно поставку бронещитов заводу № 8 Народного комиссариата вооружения».
Нарком ВМФ ознакомил Галлера с документом.
— Свяжитесь с Устиновым, ему лучше знать, как идет дело. Что касается крейсера «Калинин», постарайтесь форсировать выход его в море. Пора уже экипажу корабля вступить в боевые действия.
— Если не возражаете, я бы съездил дня на два на завод, — сказал Галлер. — Хочу лично осмотреть новый крейсер…
Поздно вечером Кузнецов прибыл на совещание в ГКО. Здесь он встретил наркома судостроительной промышленности Носенко и заявил ему, что уж больно медленно строятся корабли и суда.
— Ты, Николай Герасимович, не очень-то нажимай на меня, — по-дружески сказал ему Носенко, поправляя очки. — На твой военный флот в основном и работаем. Ты всех нас, судостроителей, закабалил.
— Иван Исидорович, помилуй, батенька, флоту-то воевать надо! — воскликнул Николай Герасимович. — Сейчас мы формируем Азовскую военную флотилию, а вчера подписал приказ о создании Керченской военно-морской базы. А кораблей-то не хватает!
— Не огорчайся, коллега, — смягчился Носенко. — Скоро из Комсомольска-на-Амуре на флот поступят три эсминца — «Внушительный», «Выносливый» и «Властный», сторожевые корабли «Буревестник» и «Альбатрос», шесть «охотников» за подводными лодками…
Что-либо ответить наркому Кузнецов не успел — всех пригласили в кабинет Председателя ГКО и началось совещание.
— Товарищи, сегодня нам надлежит обсудить вопрос, как работают военные заводы, — негромко сказал Сталин, словно у него простыло горло. Он посмотрел на сидевшего рядом с Молотовым наркома авиапромышленности. — Вам слово, товарищ Шахурин! Кстати, начался уже выпуск истребителя «Як-3» и фронтового пикирующего бомбардировщика «Ту-2»?
— Да, товарищ Сталин, — подтвердил Шахурин. — «Як-3» — самый легкий маневренный истребитель. У немцев нет подобной машины, особенно в скорости. «Ту-2» также превосходит по основным тактико-техническим данным лучший немецкий бомбардировщик «Юнкерс-88А»…
— Товарищ Носенко, доложите членам ГКО, как выполняются заказы Наркомата Военно-морского флота и что вы дадите флоту в этом году? — спросил Сталин, когда Шахурин сошел с трибуны. — Мне товарищ Кузнецов как-то жаловался, что достройка кораблей, заложенных на стапелях еще до войны, ведется крайне медленно.
«Зря он сослался на меня, Носенко рассердится, и тогда делу это не поможет», — отметил про себя Николай Герасимович.
Сидевшие за столом задвигались, кое-кто устремил взгляд в сторону наркома ВМФ Кузнецова, а Жуков даже подмигнул ему: мол, о тебе, моряк, вождь не забыл!
— Для военного флота мы выполняем заказы в первую очередь, и пока серьезных срывов у нас не было, — заявил Носенко. Голос у него был твердым и звонким. — Перед совещанием я сказал адмиралу Кузнецову, какие корабли и подводные лодки флот получит в этом году. И как и понял, нарком ВМФ остался доволен. Да, срывы по достройке кораблей были, я это не скрываю, но были они не по нашей вине. Мы ждали, когда Наркомат ВМФ укажет, какие корабли им нужны в первую очередь. Но такое объяснение от товарища Кузнецова мы получили не сразу. Нам пришлось долго ждать.
— А почему сами у наркома не спросили? — в упор задал вопрос Сталин.
Носенко ничуть не смутился и объяснил это тем, что занимался неотложными делами по заданию заместителя Председателя ГКО Молотова.
— У вас что, товарищ Носенко, разве нет заместителей? — поинтересовался Молотов.
— Хотелось самому все сделать…
«Ну и хитер нарком!» — едва не сказал вслух Кузнецов.
— А что с крейсером «Калинин», почему так долго не устанавливали на корабле зенитные орудия с бронещитами? — спросил Сталин.
— Мы к этому делу не причастны, товарищ Сталин. Вооружение и броневые щиты — забота товарища Зальцмана.
— Этот вопрос мы решили, — бросил реплику Зальцман.
— Вот как?! А что скажет товарищ Кузнецов?