— Как тот майор, муж Ларисы?
— Ему ампутировали ногу. Жена днями и ночами в его палате.
— А где сын?
— У бабушки. Мы дали семье майора квартиру. Пока ее ремонтируют — в дом попала бомба и разрушила два подъезда…
«Вот еще одна судьба героя-фронтовика, — подумал Николай Герасимович. — А сколько их, этих судеб?..»
Кузнецов по внутреннему телефону вызвал к себе начальника управления подводного плавания вице-адмирала Фролова. Тот вернулся с Северного флота, где проверял состояние противолодочной обороны, и Николай Герасимович хотел знать, как она налажена на флоте, какие существуют проблемы. В боевых действиях на море все более очевидной становились тесная взаимосвязь вопросов использования подобных сил и сил противолодочной обороны — ПЛО, отсюда назрела необходимость решения многих проблем в едином комплексе. Однако и в Главморштабе, и на действующих флотах многие руководители не имели специальной подготовки по вопросам боевого использования подводных лодок и управления ими в операциях. Исключением был Северный флот, где комфлот Головко и член Военного совета Николаев знали специфику подводной войны.
В охране водного района на главных ролях были тоже подводники. И командир соединения контр-адмирал Платонов, и некоторые специалисты из штаба ОВРа в свое время служили на подводных лодках, поэтому умело организовывали взаимодействие с ними и в борьбе против врага добились успехов. На Северном флоте отдел подводного плавания возглавил контр-адмирал Виноградов, до этого долгое время руководивший бригадой подводных лодок.
Как же создавалось управление подводного плавания ВМФ? Для наркома Кузнецова все это было делом нелегким, хотя весьма важным, и потому ему пришлось понервничать. Еще бы! В этот процесс вмешался секретарь ЦК партии… В начале сентября 1942 года Кузнецов собрался лететь на Балтику, где намечался прорыв блокады Ленинграда, но его неожиданно вызвал секретарь ЦК ВКП(б) Маленков.
— Вы знаете Анатолия Михайловича Коняева? — спросил он.
— Как же его не знать! — воскликнул нарком. — Коняев — Герой Советского Союза. Отличился в советско-финской войне. Будучи командиром подводной лодки, уничтожил вспомогательный крейсер противника.
— Он прислал в ЦК партии на мое имя письмо. — Маленков откинулся на спинку кресла. — Коняев ставит вопрос о создании самостоятельного управления подводного плавания в системе Наркомата ВМФ. Как вы на это смотрите?
— Положительно, но дело в том, что нужны не только кадры, но и средства, новые штаты. На каждом флоте надо будет создавать отделы подводного плавания, — пояснил Николай Герасимович и искренне добавил: — Я бы давно вышел с этим вопросом в Ставку, но не уверен, что товарищ Сталин меня поддержит.
Наступило гнетущее молчание. Маленков, положив в папку письмо героя-подводника, сказал:
— Письмо капитана 3-го ранга Коняева я направлю в Наркомат. Обсудите его в Главном морском штабе и выходите со своим предложением. Я доложу Верховному суть вопроса, думаю, что вас он поддержит…
И в январе 1943 года управление подводного плавания было создано. Возглавил его опытный подводник вице-адмирал Фролов. Еще в 1932 году он командовал подводной лодкой «АГ-14», в начале — Новороссийской военно-морской базой, Дунайской военной флотилией, Керченской военно-морской базой. Прибыл в Москву с должности начальника тыла Черноморского флота. Принял дела в наркомате и в марте уехал в командировку на Северный флот. И вот теперь вернулся.
— Расскажи, что увидел у своего друга Виноградова? — добродушно спросил Кузнецов.
Шутливый тон наркома заставил Фролова улыбнуться.
— Под понятием «подводное плавание» разумеется теперь весь комплекс вопросов организации и подготовки к боевым действиям как подводных лодок, так и сил и средств ПЛО, — ответил Фролов. — С этих позиций я и проверял отдел. Хоть и был придирчив, но дело свое адмирал Виноградов знает, так что к нему не подкопаешься. — Увидев, что нарком качнул головой и на его лице появилась улыбка, добавил: — Нет, оценки я не завысил, Николай Герасимович… Это не только мое мнение, но и комфлота Головко и члена Военного совета Николаева, а они, как вы знаете, в подводном деле смыслят… Так, что еще? На эсминце «Гремящий» я выходил в море. Хотелось посмотреть, как будут действовать подводники и корабли ПЛО.
— И как они сработали в море?
— Нормально, я доволен. Командир «Гремящего» успешно атаковал лодку противника, а данные о ней выдал ему самолет-разведчик. Правда, погода была хорошая, даже солнце на время выкатилось из-за туч.