Рогачев встал, но нарком поднял руку:
— Садитесь, пожалуйста… Прошу вас, введите нас в курс дела.
Рогачев заявил, что обстановка на Волге напряженная. Немцы ежедневно сбрасывают мины в реку, и не все их удается засечь, чтобы скорее обезвредить. У Каменного Яра пришлось временно закрыть фарватер. Там скопилось более сорока барж с нефтепродуктами. На других участках то же самое. Караваны продвигаются очень медленно: если раньше на путь от Астрахани до Саратова затрачивали девять дней, то сейчас вдвое больше.
— Беспокойное у меня теперь хозяйство! — грустно улыбнулся Пантелеев.
— Учтите, каждая нефтебаржа — это помощь фронту, ее надо беречь как зеницу ока, — сказал Кузнецов. — Продумайте организацию охраны судов в деталях, важно исключить потери…
На быстроходном катере нарком ВМФ вместе с адмиралами Пантелеевым и Рогачевым объездил многие участки реки, особенно те места, где проходил фарватер. Нещадно пекло солнце, над водой стоял белесый туман — как марево в степи в жаркий день. Катер вынырнул из-за поворота и сбавил ход — фарватер сужался. Но вот корабль снова вышел на широкий простор, взял курс ближе к берегу. Рогачев предупредил Кузнецова, что этот район еще не тралили и идти туда опасно.
— Пока мина взорвется, если она будет, мы уйдем далеко, — усмехнулся нарком. — Катер-то наш летит как стрела!
Корабль обогнал длинную, груженную нефтью баржу, которую тащил буксир. Из его сине-черной трубы валил густой дым. И в этот момент за кормой катера раздался сильный взрыв. Впечатление было такое, что под водой лопнул огромный резиновый шар и с шипением выбросил наверх белопенный столб воды и песка.
— Хорошо, что мы прошли над миной, не то подорвался бы буксир с баржей, — сказал Пантелеев.
В штабе флотилии, подводя итоги своей поездки по Волге, нарком ВМФ сказал не без горечи:
— Мин в реке еще немало, особенно у Каменного Яра, где сужается фарватер. Юрий Александрович, — обратился он к Пантелееву, — завтра с утра посылайте туда тральщики.
— Я уже распорядился, товарищ нарком, — отозвался командующий. — У меня и план готов…
План заинтересовал наркома, и после ознакомления он его одобрил. Суть плана: Волгу разделили на два боевых района, каждый район — на четыре боевых участка, каждому из которых придавался дивизион тральщиков со своим штабом, тылом и средствами связи. Теперь куда бы вражеский самолет ни сбросил мину, ее сразу же уничтожали. Если же ситуация усложнялась, командир дивизиона, он же командир участка, решал, то ли начинать траление, то ли на время его закрыть.
— Юрий Александрович, неплохо было бы уже сейчас развернуть на реке сеть постов наблюдателей, чтобы во время налета немецких самолетов они видали бы, куда падают мины, а потом их уничтожать, — предложил Николай Герасимович.
— Вот с этого мы и начнем! — согласился Пантелеев. — Я пока не знаю, что нам сделать для усиления ПВО караванов.
— Тут один путь, — подал голос Рогачев, — создать как можно больше отдельных зенитных взводов. Сейчас их у нас полсотни, а желательно иметь не менее двухсот, товарищ народный комиссар. Тогда они смогут сопровождать суда на всем пути следования.
— По-моему, Дмитрий Дмитриевич прав, — отозвался Пантелеев, глядя на Кузнецова.
— Не возражаю, Юрий Александрович, — заметил Николай Герасимович. — Но помните о главном — охране фарватеров! Для этого рекомендую использовать корабли с вооружением ПВО и быстроходные катера. Кстати, а где группа гидрографов? Я что-то ее не вижу.
Пантелеев сказал, что еще утром он отправил их в пароходство, чтобы вместе с речниками решить, где удобнее и безопаснее проложить новые фарватеры. Там же находятся и начальники участков Волжского бассейна.
— У меня завтра с ними встреча в десять ноль-ноль, — сообщил командующий флотилией. — Хочу вместе с ними обойти если не все, то хотя бы большинство причалов. Наполовину они разбиты, кнехтов, за что крепить тросами суда и баржи, нет…
Кузнецов трудился на Волге неутомимо и с азартом. Шел пятый день пребывания его на флотилии, но ни на минуту он не забывал о наркомате ВМФ, куда сходились все нити связи с флотами, и хотя Галлер ежедневно звонил ему и коротко информировал о ситуации на флотах, Кузнецову было не по себе. Мысли Николая Герасимовича перенеслись к адмиралу Рогачеву. Куда направить его служить? Может, на Северный флот к Головко?..
Пантелеев, словно угадав его мысли, спросил, закуривая:
— Если не секрет, куда вы пошлете Дмитрия Дмитриевича?