— Всем в лодку! — крикнул старпом, а сам подскочил к командиру.
Климов правой рукой держался за бок, откуда текла кровь. Старпом хотел было подхватить его на руки, чтобы отнести до ходового мостика и спустить вниз, но Климов, с трудом подняв голову, прошептал ему в лицо:
— Погружайся без меня!..
Борисов заколебался. А вражеские корабли уже совсем рядом, и это увидел Климов.
— Уводи лодку, Яков! — крикнул он властно. — Это приказ… — Климов хотел сказать еще что-то, но голос его вдруг утих.
Старпом прыгнул в люк и задраил его. Подводная лодка ушла на глубину. В отсеки доносились взрывы глубинных бомб — это наверху метались сторожевые корабли.
В центральном посту стояла гробовая тишина. Все были как в шоке. Никто не верил, что командир остался где-то наверху, да и жив ли он? Пожалуй, больше других переживал старпом. Минер Ярцев увидел в его глазах слезы.
— Как же теперь, командира-то нет? — спросил он.
— Может, он еще жив и держится на воде, — тихо сказал старпом. — Мы сейчас пойдем на то место…
Не прошло и полчаса, как лодка всплыла. Еще недавно тут разыгралась трагедия, но сейчас море было пустынным.
— Должно быть, погиб наш командир, — глухо произнес старпом. Он тут же написал текст радиограммы и, вызвав на мостик радиста, вручил ему листок. — Срочно передайте в штаб флота!
Ответ пришел быстро. Старпом прочел вслух:
— «Борисову. Возвращайтесь в базу. Комбриг».
На рассвете подводная лодка вошла в бухту и ошвартовалась у причала. «Комбриг, наверное, еще не пришел в штаб», — подумал Борисов. Но едва он начал бриться, как адмирал вызвал его на плавбазу.
— Яков Сергеевич, как погиб Климов? — спросил он. — Я получил вашу депешу и весь день не находил себе места.
Старпом поведал адмиралу, как все произошло.
— И вы не могли взять в лодку раненого командира?
— Все дело решали секунды, вражеский корабль шел на таран, и Климов, не щадя себя, отдал приказ погружаться без него. — Сдержав спазм в горле, Борисов добавил: — Задержись мы хоть на минуту, и корабль распорол бы железное брюхо лодки, и мы бы все погибли… Климов это осознал раньше нас.
Долго молчал адмирал, ощущая, как гулко билось в груди сердце.
— Вот что, старпом, — наконец заговорил он глухим голосом: — Все, что произошло в море, изложите в своем рапорте на мое имя. Потом я пойду на доклад к командующему флотом.
— А что мне прикажете делать? — спросил Борисов.
— Пока исполняйте обязанности командира подводной лодки. А что решит адмирал Головко, пока мне неведомо.
— Ну, чем ты меня порадуешь, Евгений Аронович?! — воскликнул адмирал Головко, увидев в дверях кабинета комбрига Коровина.
— У нас потери, товарищ командующий, — смутился контр-адмирал.
— Что, лодку потеряли?
— Да нет, товарищ командующий, лодка цела, а вот вернулась она в базу без командира. Старпом привел…
Адмирал Головко сел за стол.
— Садись и ты, комбриг, и расскажи, как это лодка вернулась в базу без командира?..
Коровин старался коротко изложить ситуацию, в которую попала подводная лодка. Он сообщил, что сначала Климов торпедировал транспорт, потом уходил от преследования кораблей охранения, разоружил торпеду, застрявшую в торпедном аппарате. Голос комбрига то и дело прерывался. Комфлот слушал внимательно и вопросов не задавал. Когда комбриг умолк, сказал хмуро:
— Мы потеряли хорошего командира. Сколько на его счету было потопленных кораблей и судов? Девять?
— Торпедированный транспорт был одиннадцатым, — уточнил комбриг.
— Где живет семья Климова, куда он ее эвакуировал?
— Под Саратов, там в деревне Красный Дол живет его мать. — Комбриг помолчал. — У меня к вам просьба, Арсений Григорьевич. Надо бы отвезти личные вещи Климова его семье. Память все же будет о нем…
— Семья у Климова большая?
— Сын учится в десятом классе, а жена Дарья Павловна — учитель литературы в школе… Разрешите мне отправить в командировку офицера?
— Пошлите, я не возражаю. Сейчас ведь не сорок первый год, когда Военный совет флота принял решение эвакуировать семьи командиров. Многие сюда вернулись, Климов и свою семью мог бы привезти.
— Мать его сильно хворала, и жена решила еще там пожить, — пояснил Коровин. — Да и сыну надо было окончить десять классов.