— Начался штурм Севастополя! Немцы драпают!..
— Так уж и драпают! — Кузнецов усмехнулся. — Ты, Георгий Андреевич, на это не рассчитывай. Немцы будут обороняться ожесточенно, им надо вывезти морем хотя бы половину войск семнадцатой армии. Не зря же Гитлер недавно сместил ее командующего генерал-полковника Енеке и назначил нового…
Бои шли кровавые, жестокие. Краснофлотцы, как выразился адмирал Октябрьский, «девятым валом шли на врага». Особенно жарко было на Сапун-горе, где немцы одели линию обороны в железобетон. Доты, дзоты, вкопанные танки… Но бросок наших бойцов и моряков невозможно было отразить. На четвертый день боев город очистили от вражеских войск. Немцы бежали к причалам бухты Казачья и на мыс Херсонес. А ведь замысел у немецкого командования был иной.
— Семнадцатую армию можно спасти, если действовать умно, — заявил ее командующий генерал-полковник Енеке.
— Что вы имеете в виду? — спросил его начальник штаба генерал-майор Ритте фон Ксиландер.
— Нам нужно продержаться в Севастополе две недели. За это время мы успеем эвакуировать войска морем. В том, что это будет сделано, меня заверил гросс-адмирал Карл Дениц.
Енеке хотя говорил так, но сам в это не верил. Еще в ноябре 1943 года был разработан план эвакуации 17-й немецкой армии под названием «Рудербоот» («Гребная шлюпка»), потом его заменил план «Глейбербоот» («Глиссер»), наконец план «Адлер». Замысел плана — в течение 6–7 дней отвести войска из всех секторов Крымского полуострова в укрепленный район Севастополя, откуда их вывезут морскими судами и кораблями. Но все обернулось по-другому… 13 апреля Енеке получил личный приказ Гитлера, который вручил начальник оперативного отдела армии Вайтерхаузен. Енеке прочел вслух:
— «Севастополь оборонять до конца. Боеспособные войска не эвакуировать. Гитлер».
Лицу у Енеке окаменело. Бросить армию на уничтожение?.. Нет, тут какое-то недоразумение… Он связался по телефону с командующим группой армий «Южная Украина» генерал-полковником Шернером. Доложив ему о телеграмме Гитлера, он сказал:
— Удержать Севастополь мы не сможем, даже если погибнут все солдаты. Вы же знаете, Шернер, что моя армия уже понесла большие потери. Прошу вас убедить Гитлера отменить приказ.
— Я завтра лечу к фюреру и постараюсь уговорить его, — заверил Шернер.
Прилетел Шернер в Бергоф под вечер. Гитлер принял его.
— Мой фюрер, — волнуясь, произнес Шернер, — армия Енеке понесла большие потери и вряд ли сможет выдержать удары русских у Севастополя. К тому же Отдельную приморскую армию русских возглавляет генерал армии Еременко — человек весьма жестокий и решительный. Это он командовал Сталинградским фронтом, когда был побит Паулюс…
Глаза Гитлера сверкнули.
— Паулюс отдался на милость русских, я проклинаю его… Теперь Енеке… Нет, я не могу отменить свой приказ! — Голос фюрера звучал резко. — Вы не учитываете политический момент, Шернер. Позиция Турции после крушения фронта у Керчи и Перекопа стала неопределенной и зависит теперь от того, удастся ли нам удержать Крым, иначе говоря — Севастополь. — Гитлер вскинул голову. Он подошел ближе к Шернеру и, глядя на него в упор, добавил: — Я сместил с поста командующего группой армий «Южная Украина» генерал-фельдмаршала Клейста и назначил вас. Я бы не хотел думать, что ошибся.
У Шернера дрогнули брови.
— Мой фюрер, я буду сражаться с русскими до последнего.
Гитлер улыбнулся.
— Для ведения войны мне теперь необходимы две вещи: румынская нефть и турецкая хромовая руда. И то и другое будет потеряно, если мы оставим Крым.
— Долго мне держать Крым? — спросил Шернер.
— Я ожидаю вторжения англо-американских войск во Францию, — сказал Гитлер. — Как только мы отразим его, можно будет оставить Севастополь. Продержитесь в Крыму восемь-десять недель. Я прикажу послать туда подкрепление…
Время шло, а новые дивизии так и не прибыли. 27 апреля Енеке направил телеграмму Гитлеру, в которой просил фюрера прислать хотя бы одну дивизию, а также предоставить ему «свободу действий». Телеграмма взбесила Гитлера, он вызвал Енеке и снял его с поста командующего армией.
— Вы неспособны храбро сражаться, вы паникер!
Новым командующим 17-й армией был назначен генерал Альмендингер.
— Я не отдам русским Севастополь, мой фюрер! — заверил Гитлера новоиспеченный командарм.
Но когда наши войска начали штурм Севастополя, Шернер понял, что натиск войск «красных» ему не сдержать, и послал Гитлеру срочную телеграмму с просьбой разрешить эвакуацию войск, так как «дальнейшая оборона города невозможна». Что оставалось делать фюреру? Он дал свое согласие, сказав при этом начальнику штаба Верховного главнокомандования Кейтелю{Кейтель Вильгельм (1882–1946) — нацистский военный преступник, генерал-фельдмаршал (1940), в 1938–1945 гг. начальник штаба верховного главнокомандования вермахта.}: