— О кораблях спрашивал и Верховный, — прервал наркома Поскребышев. — Поэтому звоню вам. Когда прибыть? Сейчас, немедленно…
— Слышал? — спросил Кузнецов Степанова, положив трубку на аппарат. — Меня вызывает товарищ Сталин. — Он встал, взял со стола папку с документами.
Главком ВМФ прикрыл за собой массивную дверь. За столом сидели члены ГКО и Ставки. Сталин им о чем-то говорил. Увидев Кузнецова, он громко сказал:
— Доложите нам свои соображения по операции «Оверлорд». Товарищ Молотов сообщает, что это самая крупная в мире операция, так ли?
— Пожалуй, Вячеслав Михайлович прав, — улыбнулся Николай Герасимович. — Союзники собрали до трех миллионов человек, тысячи боевых кораблей и судов.
Сталин чему-то усмехнулся, разгладил пальцами усы.
— Не всегда количество боевых кораблей дает шансы на выигрыш, — произнес он. — Достаточно вспомнить нападение японцев на Перл-Харбор{Перл-Харбор (Пирл-Харбор) — бухта на южном берегу острова Оаху, крупная военная база США в Тихом океане. 7 декабря 1941 г. японская авиация нанесла по ней внезапный удар, потопив и сильно повредив 18 кораблей и уничтожив 219 самолетов Тихоокеанского флота США.}. Главком японского флота адмирал Ямамото внезапно нанес удар и уничтожил почти все крупные корабли американцев. Из восьми линкоров, стоявших в гавани, четыре были потоплены, четыре получили сильные повреждения.
— Да, но когда японцы предприняли попытку захватить остров Мидуэй, адмирал Ямамото потерпел поражение, — парировал Николай Герасимович. — Американцы потопили три японских авианосца из четырех, «Акаги», «Кага» и «Сорю» один за другим погрузились в пучину океана. Вскоре был уничтожен и авианосец «Хирю».
Нарком ВМФ умолк. Какое-то время стояла тишина, все смотрели на Верховного, ждали, что он скажет.
— Американцы сделали выводы из катастрофы в Перл-Харборе, — наконец подал голос Сталин.
— Но без Советского Союза, без нашей помощи они вряд ли смогут взять верх над Японией, хотя у них сейчас втрое больше кораблей, — произнес Николай Герасимович.
— США попросят нашей помощи, в этом я ничуть не сомневаюсь, — заметил Молотов.
— И поможем, если попросят, — твердо заявил Сталин. — В ваших интересах разбить Японию, чтобы она не угрожала нам на Дальнем Востоке.
Разговор перекинулся на Севастополь. Сталин подчеркнул, что город надо восстановить как можно быстрее. Все, что для этого надо, правительство даст — материалы и технику.
Перед уходом Верховный задержал Кузнецова.
— Я рассмотрел ваше предложение насчет вице-адмирала Алафузова, — сказал он негромко. — Давно он на Тихоокеанском флоте?
— Второй год. Адмирал Юмашев им доволен. Иначе и быть не могло. В Главморштабе Владимир Антонович прошел большую школу и теперь вполне уверенно может им руководить.
— Вызывайте в Москву, и будем решать.
Сидя за столом, вице-адмирал Алафузов поднял голову и посмотрел на карту. Москва! Столица СССР! Далекая и близкая его сердцу. Когда теперь снова он поедет туда? Да и поедет ли?.. С тех пор, как Алафузов прибыл на Тихоокеанский флот, прошло больше года, и все это время он скучал по боевой работе, которой занимался в Главном морском штабе. Подолгу стоял он у карты, на которой отмечал линию фронта, — хотелось быть в курсе событий. Алафузову нравилось, когда нарком советовался с ним, он очень старался, чтобы дело, которое ему было поручено, не пострадало от какой-либо ошибки.
Утром, после того как с командующим флотом адмиралом Юмашевым он обсудил характер предстоящих учений, оперативный дежурный штаба принес ему телеграмму. Алафузов надорвал склейку, развернул листок и прочел: «Срочно вылетайте в Москву. Кузнецов». От волнения у него запершило в горле.
«Надо доложить комфлоту, — подумал Алафузов. — Может, он знает, зачем меня вызывает нарком».
— Я не в курсе, Владимир Антонович, — сказал Юмашев. — Но коль есть такой приказ, собирайся. Из Москвы позвонишь мне…
Всю ночь летел самолет, и Алафузов никак не мог уснуть. В голове путались разные мысли. И только когда прибыл в Москву и Кузнецов сразу же принял его, напряжение спало.
— Как там, на Дальнем Востоке, Антоныч? — спросил нарком, усаживая Алафузова в кресло, — согласно работал с Юмашевым?
— А чего нам делить, Николай Герасимович? Подводные лодки не взрывались и не тонули.
— Остряк ты, Антоныч! — улыбнулся нарком. — Наверное, вспомнил тот случай, когда два года тому назад погибла 138-я «щука»?