Трибуц, однако, сказал, что надводные корабли он бы туда не послал: Либава сильно охраняется истребителями, и когда в море появляются наши корабли, их сразу же бомбят «юнкерсы». Трибуц помолчал и продолжил:
— По моим подсчетам гитлеровцы почти вдвое превосходят нас по числу надводных кораблей, правда, у нас вдвое больше самолетов, в основном это истребители. А вот ударной авиации нам, к сожалению, не хватает. Вы бы, Николай Герасимович, попросили начальника Генштаба Антонова выделить Балтфлоту одну-две дивизии бомбардировщиков.
— Это я сделаю, — заверил нарком. — Но вам нужно лучше воевать!
Свое слово Николай Герасимович сдержал. Едва вернувшись в Москву, он сразу же поехал в Генштаб к Антонову. Тот, выслушав его, сказал:
— У нас есть возможность усилить ВВС Балтийского флота. Я сейчас же распоряжусь…
Позже на Балтику были передислоцированы три дивизии бомбардировщиков «Ту-4», «Пе-2» и «Ил-4» и одна дивизия истребителей. В тот же день адмирал Трибуц позвонил наркому.
— Это то что надо! — звучал в трубке его веселый голос. — Теперь наши авиаторы дадут фрицам прикурить! Спасибо!..
Но этот звонок будет позже, а сейчас нарком спросил:
— Владимир Филиппович, кто, по-вашему, может возглавить ЮЗМОР?
— Я об этом, честно говоря, не думал, — признался комфлот.
— У меня есть такой человек… — Кузнецов прищурил глаза. — Хотите, отдам вам адмирала Виноградова?
— Кто же откажется от Николая Игнатьевича? — В голосе Трибуца прозвучала обида. — Это же опытный, знающий свое дело адмирал…
Кузнецов, казалось, уже его не слушал. Узнав о том, что Виноградов на бригаде подводников, он распорядился срочно вызвать его в Палангу. Трибуц тут же набросал текст радиограммы и, вызвав дежурного по штабу, приказал:
— Немедленно передать вице-адмиралу Виноградову!
Трибуц стоял на причале грустный и смотрел на море.
— О чем задумались, Владимир Филиппович? — спросил нарком, подходя.
— Да так, прошлое шевельнулось в груди… Отчего-то вдруг вспомнил, как восемь лет назад мне вручили первый в моей жизни орден Красной Звезды за успешный поход. Тогда мы ходили в Англию на коронацию короля Георга Четвертого… Слыхали?! — Что-то хитрое блеснуло в глазах комфлота, но Кузнецов сделал вид, что не заметил этого.
— Тридцать седьмой год? — Нарком кашлянул. — Как же не слыхать… Знаю про этот нелегкий поход линкора «Марат». Командиром линкора был флагман 2-го ранга Иванов, а вас временно назначили к нему старшим помощником — так? — Николай Герасимович улыбнулся. — Я тогда воевал в Испании. Позже передал дела военно-морского атташе Алафузову и выехал в Москву… Ну а как поход, все было хорошо?
Трибуц признался, что очень переживал, когда линкор на виду у десятка иностранных кораблей на Спитхедском рейде у Портсмута становился на фертоинг{Фертоинг — способ постановки судна на два якоря в местах, где имеются сильные приливы и отливы, меняющиеся ветры, а также в стесненных условиях стоянки судов на рейде.}.
— Вы же знаете, что это сложный маневр, — заметил Трибуц. — Корабль должен стать так, чтобы, если его развернет ветер, он находился между своими левой и правой якорными цепями. У нас это получилось блестяще — за пятьдесят три минуты! Тогда как аргентинский линкор «Морено» становился на фертоинг полсуток!
— Первая награда всегда памятна, — улыбнулся Кузнецов.
— Я верил в себя и потому действовал решительно. — Трибуц увидел, как по лицу наркома скользнула улыбка. — Только не подумайте, что хвалюсь. Молод я был тогда, горяч в деле, а опыта маловато.
— Признаться в своей слабости не грешно. Помните у Бальзака? Признавшись в своей слабости, человек делается сильнее…
— Товарищ главком, сюда выехал начальник Главморштаба вице-адмирал Кучеров, — доложил подошедший начальник штаба Балтфлота контр-адмирал Петров.
— Хорошо, Кучеров как раз нам нужен. — Кузнецов посмотрел на Трибуца. — Владимир Филиппович, давайте еще разок прикинем, какие части войдут в ЮЗМОР…
Стоял теплый весенний день, погода была летной, небо очистилось от туч, лишь с моря дул ветер и холодил лицо. Через час Виноградов приземлился в Таллине, а оттуда на машине отправился в Палангу. Он вошел в комнату оперативного дежурного и — опешил. За столом кроме Трибуца и начальника штаба Петрова сидели нарком ВМФ и начальник Главморштаба Кучеров.
— Здравия желаю, товарищ народный комиссар! — приложил руку к фуражке Виноградов.
Николай Герасимович, поздоровавшись, спросил, как дела у подводников, есть ли победы.