— Степан в колхозе работает, — вновь заговорила девушка. — Привозил нам уголь со станции… Служил он в морской пехоте. Где-то в Крыму ходил с десантом, там его пуля укусила, да так, что пришлось оперировать.
— Что-то ты, Юлька, больно много знаешь о Степане. Не глянулся ли он тебе? — усмехнулась хозяйка.
— У меня есть Петька! — небрежно бросила Юля. Она увидела в окно отца, ехавшего по дороге на бричке. — Наконец-то батя вернулся! Пойду кормить его. — Девушка поцеловала хозяйку в щеку, как это делала не раз, и выскочила из комнаты.
Дарья оделась и вышла во двор. Вечерело. Она загнала кур в сарай, закрыла его, потом посмотрела на дорогу. Неужто к ней идет Егор? Он самый, в руках ведро. Он открыл калитку и вошел во двор.
— Привет, Дарья! — Егор улыбнулся, отчего у нее полегчало на душе. — Вот карасей тебе принес. — Он отдал соседке ведро.
Дарья высыпала рыбу в тазик, налила в него воды. Караси зашевелились.
— Гляди, Егор, они еще живые! Сам наловил или Степан Батурин привез?
Егор нахмурил лохматые брови.
— Сам ездил на пруд, только сейчас вернулся. — Он помялся, что-то хотел ей сказать, но так и не решился.
Дарья догадалась.
— Юлька тебя небось беспокоит?
— А то кто же еще? — Егор помолчал. — Зачастил к ней этот Степан, а мне это не по душе. Вчера тоже приезжал, арбузы привозил. Говорю ему: «Зачем привез? У нас есть арбузы!» А он с улыбкой мне в ответ: мол, королева просила. Это, значит, Юлька королева.
— Не переживай, — махнула рукой Дарья. — Твоя дочь неглупая, себя в обиду не даст.
— Ты так думаешь? — Егор посмотрел ей в глаза. — Ладно, тогда я пойду…
Утром Дарья убиралась в комнате и увидела, как к ее дому подкатила на велосипеде почтальонша Ульяна, Рыжие волосы упали ей на лоб, она отбросила их рукой, спрыгнула с велосипеда. Три года назад эта самая Ульяна привезла похоронку на Федора… Что теперь привело ее к Дарье?
— Павловна, с тебя причитается! — крикнула Ульяна. — Тебе письмо от сына! Из Владивостока…
Дарья повертела в руках треугольный конверт, потом достала из кармана кофты три рубля и отдала Ульяне.
— Купишь себе мороженое.
— Дай мне компоту, что-то в горле пересохло, — попросила Ульяна.
— Компот я не варила, молока хочешь?
— Давай!..
Усевшись под деревом, куда слабо проникали лучи солнца, Дарья разгладила на коленях листок и стала читать про себя.
«Привет, мама! Ну вот я и прибыл к месту службы. Определили меня на подводную лодку, и я доволен. Побывал уже в море. Тут оно не такое, как на Северном флоте. В этот день море было голубым-голубым и, словно огромный кит, грелось на солнце. А над ним гомонили чайки и белогрудые мартыны. Я смотрел на все это и вспоминал, как мы жили в Полярном. Там море Баренца штормило едва ли не каждый день. Что меня там особенно радовало, так это полярное сияние. Здесь его нет и в помине.
Не знаю, как дальше сложится моя судьба, но пока я доволен. Правда, порой горьковато на душе от мысли, что не попал на Северный флот, где погиб отец. Но что поделаешь! Военную службу, как и отца, не выбирают… Как там Юля? Я так тут замотался, что только сегодня хочу ей написать. Привет от меня дяде Егору. Пиши мне все как есть и ничего от меня не скрывай. Целую, мама. Петр. 5.09.46 г.»
Дарья свернула письмо и задумалась. «Ничего от меня не скрывай…» Это намек на Юлю, как она себя ведет. Нет, скрывать от сына она ничего не будет! Сразу же напишет ему, что у Юльки появился ухажер. Но она тут же отвергла эту мысль. Может, и вправду у девушки к Степану нет интереса? «Пока не стану Петьку огорчать, а там видно будет».
В это время Юля кормила отца ужином. Егор ел жаркое с соленым огурцом, то и дело поглядывая на дочь. Но вот она села за стол напротив и уставилась на него.
— Петр был у нас, когда приезжал? — спросила она, слегка зардевшись.
— Был, — подтвердил Егор. — Мы с ним даже выпили… Очень жалел, что с тобой не встретился.
— Он мог бы приехать в Саратов к Насте, где я была, да не приехал. — Глаза у дочери обидчиво сощурились.
— А что у тебя со Степаном? — спросил отец. — Что-то он прилип к нашему дому.
— У меня с ним чисто дружеские отношения, — ответила Юля. — Пошутила с ним насчет арбузов, а он на другой день привез их. Что же, сказать ему, чтобы отвез обратно?
— Негоже так, дочка, обидишь фронтовика…
В это время кто-то постучал в дверь.
— Не Дарья ли пришла? — напрягся Егор.
Юля открыла дверь. Степан! На раскрасневшемся лице — широкая улыбка, казалось, у него душа пела.
— Добрый вечер, Егор Федорович и ваша милая доченька! — Степан шагнул в комнату. — Вот зашел к вам в гости.