Израсходовав более 300 снарядов, оба лидера на большой скорости начали отходить противолодочным зигзагом и неожиданно потеряли параваны{Параван — приспособление типа трала для предохранения корпуса движущегося корабля от столкновения с якорной миной.}. И случилось это на минном поле! Командир «Харькова» капитан 3-го ранга Мельников, по натуре человек осторожный и дотошный, сумел провести свой корабль через опасный район, а «Москва» подорвалась. Лидер переломился надвое и затонул. «Харьков» подобрал экипаж «Москвы», но спасти удалось не всех: береговая батарея румын вела прицельный огонь и кораблям пришлось уходить…
— У Трибуца опять потери, — после продолжительной паузы произнес Алафузов. — На немецкой мине подорвался корабль…
Кузнецова очень беспокоили немецкие недавно появившиеся электромагнитные мины различной кратности действия. Как их обезвреживать? Надо что-то предпринять, иначе флот понесет новые потери. Об этом уже шла речь в Главном морском штабе. Возможно, начальник минно-торпедного управления адмирал Шибаев уже что-то придумал? Кузнецов вызвал его.
— Есть одна идея. — Шибаев с хитрецой взглянул на наркома. — Попросить ученых помочь нам. Вместе с флотскими минерами они смогут решить эту проблему. Кто эти ученые? Александров и Курчатов.
Предложение наркому понравилось.
— Подберите толковых минеров, а с Александровым я переговорю. По флотской линии вы возглавите это дело, так что готовьтесь к поездке в Севастополь. Ну, а как двигается работа со специальными тралами?
— Кое-что уже сделано, и вскоре все тральщики будут ими оборудованы. Ученые-физики многое нам подсказали.
— Поторопитесь с тралами, они нужны нам позарез, — заметил Николай Герасимович.
Кузнецову удалось договориться с учеными, и в августе группа сотрудников физико-технического института — Курчатов, Редель, Степанов и Щерба — во главе с Александровым выехала на Черноморский флот.
— У меня к вам просьба, Николай Герасимович, — сказал перед отъездом Александров. — Нельзя ли попросить моряков вытащить на берег хотя бы одну мину и разоружить ее? Потом бы мы стали кумекать, какие еще создать тралы, чтобы уберечь от гибели наши корабли. У вас, надеюсь, есть отчаянные парни?
— Хоть отбавляй, Анатолий Петрович, — улыбнулся Кузнецов. — Моряки разоружат вам не одну мину. Сегодня же комфлот Октябрьский получит такой приказ…
И надо же, в ту ночь, когда ученые прибыли на Черноморский флот, немцы бомбили Новороссийск. Они сбрасывали на бухту и порт мины на парашютах, две из них приводнились на акватории порта и были засечены наблюдателями. Флагманский минер старший лейтенант Богачек рано утром прибыл к командиру базы капитану 1-го ранга Холостякову и заявил, что готов их разоружить.
— А ты все продумал, людей подобрал? — Холостяков окинул его строгим взглядом.
— Пока водолазы порта вытащат мины на берег, я подберу нужных людей, — заверил Богачек. — У меня есть смельчаки.
— Добро!
Водолаз спустился на грунт, остропилил мину пеньковым тросом, а его свободный конец подали на буксир. Мину осторожно вытащили на песчаный берег.
— Отлично! — воскликнул Холостяков. — Но вы, Богачек, пока эту красавицу не трогайте. Я свяжусь со штабом флота, возможно, нам пришлют еще кого-то. Ученые-то ждут нас…
Из Севастополя в Новороссийск прибыли инженер-электрик Лишневский — конструктор названного его именем электромагнитного трала, группа смельчаков-добровольцев во главе с начальником минно-торпедного отдела Черноморского флота капитан-лейтенантом Маловым.