Сталин усмехнулся, недобро взглянул на наркома.
— Не много ли наших кораблей охраняли ее величество лодку, когда она шла в Полярный? — И подсчитал: — Три боевых единицы! У Головко не хватает кораблей для ведения боевых действий, а он позволяет себе подобную роскошь. Глупость какая-то, — резко подытожил Сталин. — Прекратить это!
— Есть! — коротко ответил Кузнецов. И, словно в оправдание Головко, добавил: — Арсений Григорьевич проявил российское гостеприимство.
— Гостеприимство? — взорвался Верховный. — Это российская расхлябанность! Вот она-то и губит на фронтах немало наших людей. Вместо ненависти к врагу, жестокости мы распахиваем им свою русскую душу…
Кузнецов вернулся к себе грустный. Здесь его ожидал адмирал Галлер. Раздевшись, Николай Герасимович сел за стол.
— Извини, Лев Михайлович, что опоздал. Понимаешь, разговор был с Верховным…
— Да я ничего… — смутился Галлер.
— Что, займемся вопросами пополнения флотов боевыми кораблями? — Нарком усмехнулся. — Особых надежд на этот счет я не питаю.
Галлер подтвердил: строительство крупных и средних кораблей прекращено, они переведены в тыловые базы или законсервированы на стапелях. Николаевские и киевские заводы, а также частично оборудование и работники некоторых ленинградских предприятий эвакуированы на тюменский, сосновский и другие речные заводы.
— Я надеюсь, что там вот-вот начнется достройка кораблей, — сказал Галлер, недавно вернувшийся из командировки. — А вот Балтийский и Адмиралтейский заводы стали работать хуже, и это меня беспокоит. Станочный парк на них уменьшился почти вдвое…
Однако тревогу своего заместителя нарком ВМФ не разделил.
— Лев Михайлович, нарком Носенко заверил меня, что все корабли, в том числе семь подводных лодок, шесть эсминцев и сторожевиков, четыре тральщика, будут достроены в короткий срок.
— Дай-то бог, — буркнул Галлер.
Кузнецов мысленно перекинулся в Севастополь. Как там дела? Давно на связь не выходил Октябрьский: видно, Одесса его тоже держит в напряжении. Нарком размышлял долго, ему стало душно, и он открыл форточку. Потом вызвал к себе вице-адмирала Левченко.
— Гордей Иванович, вам надо срочно убыть на Черноморский флот.
— Там же находится генерал Рогов! — удивился тот.
— У него другое задание. А вам надлежит возглавить оперативное руководство действиями военно-морских сил и координировать их усилия с сухопутными войсками. Дело для вас не новое. Я сам собирался слетать в Одессу, но мне велено ехать в Ленинград.
— Это связано с обстановкой под Одессой? — уточнил Левченко.
— Да. Немцы заняли Котовск и Вознесенск, вышли к Кременчугу. Идут ожесточенные бои на кировоградском и криворожском направлениях. Войска Южного фронта отходят к Бугу. Возросла угроза Николаеву, где вам тоже надо побывать. Не пустил меня Сталин в Одессу.
— А вы бы настояли, Николай Герасимович!
— Ты что, Гордей Иванович, разве не знаешь, каким бывает вождь? — спросил Кузнецов, не повышая голоса. — Я уже убедился, что настаивать на чем-то небезопасно. Поначалу я едва не вспыхнул, но потом согласился: в Ленинграде сейчас тяжелее, чем в Одессе. — Он встал. — Ну, дай пожму тебе руку на прощание. Очень прошу, действуй там решительно, полномочий на этот счет у тебя, как заместителя наркома ВМФ, предостаточно!..
Прошло, три напряженных дня. Наконец Левченко позвонил Кузнецову по ВЧ. Николай Герасимович обрадовался, услышав его голос. Коротко обрисовав обстановку в Одессе, Левченко сказал, что в ночь уходит туда на корабле.
— Я там все тропки знаю, так что разберусь, — гремел в трубке бас Левченко. — Пока моряки и пехотинцы упорно держат оборону. Мы с Октябрьским обговорили все вопросы, так что будем готовить морской десант.
— Вот-вот, хорошо и оперативно подготовьте морской десант, Гордей Иванович. — Нарком сжал трубку аппарата. — Ты уж развернись там, дружище. Одесса очень беспокоит Верховного. По возможности держи меня в курсе событий. Про Николаев тоже не забудь…
Адмирал Левченко нравился наркому прежде всего тем, что был предан флоту. Флот жил в нем, в его делах, и себя Гордей Иванович никогда не щадил. Левченко — крестьянский парень с Украины, учился в Кронштадтской школе юнг, потом был командором на крейсерах «Паллада» и «Адмирал Макаров». А когда стал командиром легендарной «Авроры», был совсем молодым. Но особенно талант Левченко проявился, когда он возглавил Балтийский флот. Железной рукой навел он порядок на флоте, корабли начали успешно выполнять учебные задачи в сложных условиях плавания, чего раньше не было. А в тридцать девятом Левченко был назначен заместителем наркома ВМФ. Представляя его сотрудникам наркомата, Кузнецов сказал: