— Что мне делать, Борис Михайлович? — спросил Кузнецов Шапошникова. — Ведь Левченко — мой заместитель, да и невиновен он!
Шапошников с сочувствием посмотрел на Кузнецова.
— Я, право, и не знаю, что вам посоветовать. Впрочем, не лучше ли испить чашу горечи?..
Ночь для Николая Герасимовича была неспокойной. Дважды ему звонил адмирал Галлер, из Архангельска дал о себе знать Иван Дмитриевич Папанин, просивший прислать к нему адмирала из тыла, чтобы помог на месте решить вопросы переоборудования порта. А на рассвете, когда нарком забылся в своей опустошенной квартире, после того как семья эвакуировалась в Куйбышев, ему позвонила Вера. На линии были атмосферные помехи, и он едва разбирал ее слова. К тому же говорила она быстро, словно боялась, что не успеет все ему высказать.
— Верунчик, у меня все хорошо. А как ты? Как дети?.. Так, ясно, и у тебя все хорошо. Ах, скучаете! Думаешь, мне тут весело? Как бы не так! Я тоже скучаю, но дела флота так меня закрутили, что некогда тебе позвонить… Как питаюсь? Хорошо… Ты, милая, побереги там детей… Что в Москве? Обстановка еще сложная, но скоро немцам дадим как следует…
Жена стала говорить ему о трудностях с устройством жилья, и тут связь прервалась.
— Алло, алло! — кричал Кузнецов, но в трубке раздавался лишь треск.
«Черствый я, однако, человек, не сказал жене ласкового слова, — упрекнул себя Николай Герасимович. — А ведь я люблю ее, мне без нее что морю без солнца».
Нарком вызвал машину, быстро оделся и поехал в Наркомат ВМФ. Пока утро, надо выяснить, как Октябрьский готовится к проведению Керченско-Феодосийской операции. Хотя этой операцией будет руководить командующий Закавказским фронтом генерал Козлов, за высадку десантов в ответе перед Ставкой комфлот Октябрьский и командующий Азовской военной флотилией контр-адмирал Горшков. «У меня все идет без перебоев, товарищ нарком, — говорил Кузнецову на днях по ВЧ комфлот. — У Горшкова тоже идет все по плану. Мною готовятся все корабли и вспомогательные суда. Я решил задействовать в операции два крейсера и шесть эсминцев. Вы, надеюсь, не против? У нас ведь, как вы знаете, нет специальных десантных судов, поэтому переброску войск и боевой техники будем осуществлять на боевых кораблях и транспортных судах. Так что не взыщите…»
«Ну и язва этот Филипп Сергеевич, намекнул, мол, плохо я делал, что не строил десантные суда перед войной», — выругался в душе нарком.
В приемной наркомата Кузнецова встретил Галлер.
— Я к вам на доклад, разрешите?
— Заходите, Лев Михайлович. — Нарком снял шинель, причесал волосы. — Слушаю вас.
Информация Галлера была краткой. По-прежнему под Севастополем свинцовый вихрь. Плохи там дела, чертовски плохи! Базой снабжения города Ставка установила Новороссийск, куда грузы доставлялись по распоряжению наркома ВМФ и начальника тыла Красной Армии генерала Хрулева, а от Новороссийска до Севастополя — средствами Черноморского флота. Пока срывов не было. Но как теперь будет обеспечиваться десант? А тут еще заместитель начальника Генштаба Василевский подстегнул Николая Герасимовича, заявив, что подготовку к десантам надо форсировать.
— Керченско-Феодосийская десантная операция, — сказал Василевский, — это своего рода оселок, на котором будет проверено, на что способен военный флот. Прошу, готовьте ее так, как считаете нужным, в этом деле я вам не советчик, хотя, если возникнут вопросы, — к вашим услугам…
Николай Герасимович на мгновение прикрыл глаза, усталость вроде прошла. Рядом — Галлер, он чего-то ждал.
— Если нам удастся успешно провести эту операцию, то немцам будет не до Севастополя. Понял, Лев Михайлович? Так что старайся.
— Меня озадачила депеша адмирала Головко, — сказал Галлер. — Англичане ставят вопрос о конвоировании транспортов нашими эсминцами. Предлагают встречать миль за пятьдесят от меридиана Мурманск и дальше вести в Белое море или в Мурманск. Положение с эсминцами на флоте таково: в строю — три, два старых эсминца — в Белом море, один из них в ремонте. Головко доносит, что конвоировать суда союзников нечем.
— Что-то вас смутило, Лев Михайлович? — удивленно посмотрел на Галлера нарком.
— Головко правильно ставит вопрос, но если англичанам отказать, они могут пожаловаться в Ставку, — пояснил Галлер.
— Пусть жалуются! — Нарком взял красный карандаш и на телеграмме написал резолюцию: «Согласен». И расписался. — Надо поддержать комфлота. Разумно он поступает. И совместную операцию с союзниками провел хорошо…