Белая энергия Оды начала вибрировать, ее свет стал ярче, почти ослепительным. Она собралась в один мощный луч и ударила в барьер с такой силой, что воздух вокруг нас затрещал. Но золотая защита даже не дрогнула. Она поглотила удар и ответила мягким, но уверенным импульсом, отбрасывая белую энергию назад.
Ода, казалось, не ожидал такого сопротивления. Его энергия замедлилась, стала менее агрессивной, но не исчезла. Она продолжала кружить вокруг меня, как хищник, который не хочет отпускать добычу. Но я знал, что она бессильна. Золотой барьер был непробиваем. И пока я держал оборону, она не могла добраться до меня.
— Молодец! — сказала хранительница. — Так и продолжай. Главное — не выпускай энергию из себя. Не нападай на него сам. Тогда он не сможет пробить твою защиту, а я выиграю партию.
Так прошло полчаса. Ода не доставлял мне никаких проблем. Я даже разобрался с правилами игры. Нужно захватить как можно больше территории на доске, окружая пустые пункты своими камнями. Также можно захватывать камни противника, окружая их.
Мы с Энн явно выигрывали, как вдруг я начал сильно злиться.
Я чувствую, как что-то начинает копиться внутри. Сначала это просто легкое раздражение, как маленький камушек в ботинке, который ты не можешь достать. Оно где-то там, на задворках сознания, но уже начинает мешать. Я пытаюсь игнорировать, отмахнуться, но оно не уходит. Оно растет.
Потом это чувство начинает усиливаться. Оно заполняет грудь, как горячий пар, и я чувствую, как мое дыхание становится чуть чаще, чуть глубже. Мои пальцы начинают слегка подергиваться, будто им нужно за что-то ухватиться, что-то сжать. Я пытаюсь успокоиться, говорю себе: «Не обращай внимания, это ерунда». Но это не ерунда. Это уже не камушек. Это камень.
Мои мысли начинают путаться. Они крутятся вокруг одной и той же точки, как навязчивая мелодия, которую нельзя выкинуть из головы. Я чувствую, как мое лицо начинает нагреваться, щеки горят, а в висках стучит. Это уже не просто раздражение. Это злость. Она поднимается по спине, как волна, и я чувствую, как мои плечи напрягаются, будто готовясь к удару.
Я пытаюсь сдержаться. Сжимаю кулаки, чтобы не дать этой энергии вырваться наружу. Но она уже здесь, внутри, и она требует выхода. Мои зубы стискиваются так сильно, что челюсть начинает болеть. Я чувствую, как мое сердце бьется быстрее, громче, будто хочет вырваться из груди.
— Кузнецов, внимательнее! Он пытается тебя разозлить. — сказала Энн, но было слишком поздно.
Голос в голове шепчет: «Остановись. Успокойся». Но я уже не могу. Злость переполняет меня, как кипящая вода, которая вот-вот выплеснется через край. И я понимаю, что сейчас сорвусь. Сейчас взорвусь. И остановить это уже невозможно.
Я собрал энергетический шар и ударил по Оде.
— Нееееееет, — прокричала Энн. Это было последнее, что я от нее услышал.
Я очнулся и увидел себя. Со стороны. Моя душа, или это сознание, называйте как хотите, больше не была в моем теле. И самое ужасное то, что я, как сознание, находился в энергии Оды.
Вокруг все было белоснежным, будто сама метель заперла меня здесь и не выпускает. Мое тело сидело за столом обездвиженное. Признаков сознания не было, да и откуда им взяться, если я теперь тут! Мои глаза выглядели, как две безжизненные льдинки. Из моей головы золотая энергия выходила и перетекала сюда.
Я попытался позвать Энн.
— Она тебя не слышит, мухлевщик! — сказал Ода с набитым сыром ртом.
— Что происходит? — пробормотал я и услышал насмешливый ответ:
— А ты думал, я только с эмоциями играться умею? — расхохотался он. — Я великий Ода! Я умею забирать души! Вот что я покажу тебе:
Перед моими глазами, если можно так сказать, я увидел, конечно, не глазами, а своей душой. Я увидел Оду, который стоял рядом с каким-то человеком, видимо, очень сильным, мощным и огромным.
— Это бывший глава клана Казама, — подсказал Ода.
Мощный человек, сидя, все равно был выше, чем Ода стоя, подметил я про себя. Ода завизжал: «А вот это можно и не упоминать было! Нельзя таким хамом быть!»
— А ты мысли чужие не читай, — парировал я, изобразил доброе лицо и добавил. — А то часто расстраиваться будешь, лилипут.
— Смотри дальше! — истерично крикнул Ода.
Из головы Казамы-старшего вылетала его душа. Когда она полностью покинула его тело, оно обмякло.
— Тело умерло, — подсказал Ода.
И тогда Ода вернул телу душу. Но так как тело уже было мертво, душа возвращалась туда, рассыпаясь. Ода дал мне почувствовать то, что чувствовал Казама.