— После этого — не получается, — сказала она перед тем, как обрушить молот на пальцы Мариэн.
Глава 5
Пролетающие мимо недели слились для Мариэн в один сплошной круговорот боли. Ее пытала Шиу, потом оставляла восстанавливаться, снова пытала и так до бесконечности, причем, проклятое растение, дым которого не прекращал витать в камере, оказалось до отвращения эффективным. Если первые дни травница еще кое-как сохраняла чувство собственного достоинства, не сразу начинала плакать, не умоляла перестать, то теперь она была бледной тенью себя прежней. Волосы спутались, кожа окончательно стала болезненно-бледной, под заплаканными глазами залегли круги, а на лице поселилось затравленно-испуганное выражение.
Теперь она боязливо вздрагивала, когда в камеру кто-то входил, и облегченно вздыхала, если это оказывалась Шиу. Ничего хорошего это, конечно, не сулило, но по крайней мере та действовала не ради удовольствия и не пугала сама по себе. Единственное, что осталось в Мариэн неизменным, так это решимость не сломаться несмотря ни на что.
Но и та постепенно таяла. Особенно когда в кошмарах повторялся тот ужас, что делал с ней безумный бог и бывший любовник. «Бывшим возлюбленным» она не называла его даже про себя, потому что тогда рваные сны начинали тасовать сцены, когда она была счастлива, с, например, тем жутким случаем, когда он изменил помещение, и насадил ее на кол, на тупом конце которого плескалась лава, заставляя держаться на острие, чтобы не расплавить кожу. Мариэн плакала после этих снов. И ненавидела. Себя, камеру, пытки, воспоминания. Кажется, одна ненависть ее и держала, служа единственной подпиткой для воли. Снова раздались шаги. Это явно было что-то новое, потому что Эшрод и Шиу зашли вместе в ее камеру.
— Подготовь ее, — приказал бог.
Шиу поклонилась вместо ответа. Мариэн издала нечленораздельный писк, отшатнувшись к стене и едва не упав так же, как вечность назад. «Новое» в любом случае вызывало у нее панику. Привычное, по крайней мере, было привычным. Шиу подошла к пленнице и нажала на несколько мест на теле последней. Мариэн послушно закричала, сходя с ума от боли.
— Мне понадобится полчаса, — констатировала та.
— Ты способный человек, Шиу. Даю тебе десять минут.
Мариэн в который раз поняла, что обладает прекрасной интуицией и сквозь боль даже пробилась какая-то злая ирония. Не зря, выходит, пугалась. Вырываться она не пыталась, только плакала, что-то шепча себе под нос. Если бы не тот факт, что причиной ее несчастий является бог, можно было бы решить, что она молится. Эшрод ушел, а Шиу засыпала каких-то красных камней в курильницу и разожгла ее.
— Тебя отпускают.
— Что… За что?! — она запнулась, не веря своим ушам. Глаза Мариэн в шоке расширились и даже ей самой стало странно от формулировки вопроса.
— Господин Эшрод придумал новую игру: он отпустит тебя, а через какое-то время будет гнаться за тобой на лошадях вместе с другими. Если ты сможешь убежать, значит, заслужила свободу, но, если тебя кто-то поймает, он получит право насиловать и пытать тебя следующую неделю.
— Бред, безумный бред, — мрачно прошипела Мариэн, не зная, что еще сказать. — Пеший и лошади… Что ж, спасибо хоть за прогулку на свежем воздухе, — мрачно съязвила она, а потом почему-то снова расплакалась. Глаза щипало, руки тряслись, нестерпимо хотелось то ли в воду, то ли умереть прямо сейчас, она и сама не знала — чего именно. В голову пришла мысль, что, если клятые животные случайно затопчут ее копытами — это будет радостью. Впрочем, травница поняла, что все же приложит усилия, чтобы сдохнуть на свободе. Все лучше, чем в камере.
Шиу расстегнула кандалы и положила руки на плечи женщины. Та не сдержалась и ахнула от ощущения приятного жара по всему телу. В разуме прояснилось, мышцы наполнились силой, даже кожа приобрела более здоровый вид. Она вскочила на ноги, а Шиу зашаталась и опустилась на пол. Она выглядела совершенно обессилевшей. Мариэн оглянулась на нее в полном непонимании. И что теперь делать? Бежать?
— Одежда в мешке у двери, — своим обычным, лишенным эмоций голосом сказала та. Дверь откроется через девять минут, пока переоденься, разомнись и дыши дымом, чтобы дольше удержать боль под контролем.
Поняв, как действовать, Мариэн резко успокоилась. Шиу она кивнула, не став тратить драгоценное время на слова, и быстро переоделась в целую и даже, как ни странно, удобную одежду. Подсознательно травница ожидала какого-нибудь издевательства вроде платья с длинной юбкой и корсетом. Это было бы вполне в духе Эшрода: дать шанс-обманку. К счастью, нашла она светло-зелёные бриджи до колен, и блузку из какой-то мягкой ткани, притом не яркую. Коричневую. Так же там были плотные ботинки и что-то вроде шали. Одежда казалась мужской, но пошита была определенно по ее фигуре, что изрядно удивило Мариэн.
Затем она несколько раз прошлась туда-сюда по комнате, вспоминая, как это, разминаясь и привыкая к боли в одеревеневших от долгого бездействия мышцах. Она встала рядом с дверью, глубоко и медленно дыша. Через какое-то время Шиу поднялась, уже выглядя почти так же, как и всегда. Открыв камеру, она жестом приказала Мариэн следовать за ней.
Они прошли через длинный извилистый коридор темницы. Из-за других дверей доносились плач, стоны и, реже, крики боли. В его конце оказалось что-то вроде каменной арки, испещренной непонятными рунами. Шиу приложила руку к одной из них, и пространство арки заполнило лазурное мерцание, осветившее все вокруг странным светом. «Портал» — догадалась Мариэн, хотя о таких устройствах ей доводилось лишь слышать в легендах.
Женщина с некоторым ужасом осознала, что ей сейчас не жаль никого, кроме себя. Ей не хотелось помочь тем людям в других камерах. Не хотелось остановить несправедливость. Ничего такого. Только исчезнуть отсюда побыстрее, и плевать, что там и с кем будет кроме нее. От этого стало не по себе, но она выбросила эти мысли из головы, сочтя их бесполезными. И решилась спросить:
— Где я окажусь, в лесу?
Вместо ответа Шиу положила ей руку на грудь и с силой толкнула прямо в сияющее марево. Мариэн поднялась на ноги, отряхнулась и огляделась. Место было похоже на поле боя, с которого не стали забирать погибших; причем недавнего: тела еще не успели разложиться полностью. Запах стоял отвратительный. Вокруг валялось ржавое оружие, части доспехов и человеческие кости, на некоторых из которых вполне четко виднелись останки плоти. Кажется, начинался дождь.
Травница внутренне порадовалась, что за время пребывания в пыточной камере привыкла практически к любой вони. Да и раньше ей доводилось лечить людей в любом состоянии, и довольно часто они умирали, а тела приходилось носить в том числе и на себе. Все это словно подготовило Мариэн к тому, что она видела теперь. Она принялась рыться среди ржавого оружия, пытаясь найти что-нибудь, пригодное для самозащиты. Вряд ли хоть кто-нибудь, особенно сам Эшрод, сделает скидку на пережитые ею пытки и постарается не причинять вреда.
Большинство предметов, осмотренных ею были либо слишком тяжелыми, либо насквозь проржавевшими, совершенно ни на что не годными. Однако после некоторого времени она сумела найти нечто среднее между кинжалом и коротким мечом. Оружие оказалось пусть не совсем острым, но и не разваливающимся в руках, и по крайней мере им можно было ударить и даже ранить человека без доспеха или лошадь. Взяв его, женщина тщательно осмотрелась.
Вскоре она поняла, что нет разницы, куда бежать: портал все равно принесет мучителей в самое удачное для «охоты» место. Это совсем не обрадовало Мариэн. Если она хоть немного понимала, как мыслит затеявший всю эту игру безумец, то он скорее всего сжульничает и отправит «охотников» ей навстречу, куда бы она ни бежала. Так что Мариэн двинулась вперед, периодически оглядываясь. Она перемещалась быстрым шагом, сознательно стараясь сберечь силы и высматривала какой-нибудь водоем. Не столько ради того, чтобы напиться, сколько ради того, чтобы сбить врагов со следа.