Коломенские рабочие, инженеры и служащие единодушно откликнулись на призыв "партийной организации. Большое количество работающих жили в соседних деревнях и селах. На работу ездили на поездах, велосипедах или ходили пешком. Почти каждый имел небольшой домик, огород или сад. Годами сложился привычный уклад жизни. Рядом две реки – Ока и Москва. Там и рыбки можно было половить, и травы для коровы или козы накосить на лужках, и интересную прогулку совершить. Да мало ли прелестей в родных местах!
Люди покидали свои деревни со слезами на глазах, с болью в сердце. Но никто не помышлял ставить выше государственного дела свое личное благополучие, свои привычки. Конечно, не сама собой возникла эта сознательность. Сказались результаты воспитательной работы партийной организации и государства, любовь к Родине, сама военная обстановка в стране.
Коллектив завода уже привык по-боевому выполнять все фронтовые задания. Их было много. Потребности фронта все возрастали, а ряд промышленных предприятий в районах, захваченных врагом, перестал действовать. Коломенский завод нагружался без обычной предварительной проверки мощностей. Так было с выполнением заказа по изготовлению артиллерийских лафетов для зенитных пушек. Захват немцами Киева и эвакуация завода "Арсенал" создали реальную угрозу прекращения [232] выпуска зенитных пушек. О сроках не спорили, счет шел на часы.
Директор завода Е. Э. Рубинчик и главный инженер К. К. Яковлев были вызваны в Москву, в Наркомат вооружения. После короткого разговора дирекция завода погрузила чертежи в машину и тут же повезла на завод.
Дорогой думали, как организовать производство. Выбирали лучших, кому можно было доверить этот заказ. Машина еще мчалась в Коломну, а в директорском кабинете, предупрежденные по телефону из Москвы, уже собирались начальники цехов и отделов. Срочный заказ был выполнен.
В августе 1941 г. руководителей предприятий Москвы и Московской области вызвали в Кремль. Собрались в приемной члена Государственного Комитета Обороны, заместителя председателя Совета Народных Комиссаров Н. А. Вознесенского. Речь шла о выпуске реактивных минометов – знаменитых "катюш" и боеприпасов к ним.
Николай Алексеевич Вознесенский сообщил, что этот вид вооружения дал на фронте прекрасные результаты. "Катюша" сеяла смерть, наводила ужас и панику на гитлеровских солдат и офицеров. Затем он зачитал резолюцию, которую Сталин написал на докладе по этому вопросу: "Надо увеличить впятеро, вдесятеро и больше производство минометных установок и снарядов к ним".
После небольшой паузы Вознесенский спросил:
– Все ли ясно? Зал хором ответил:
– Ясно!
Все немедленно разъехались по предприятиям, чтобы обеспечить выполнение полученного задания.
В период освоения новой военной продукции на завод приехал заместитель наркома вооружения Б. Л. Ванников. Мне пришлось его сопровождать по заводу. Было это во второй смене. Многое слышал я об этом человеке и поэтому с большим интересом присматривался к нему. Член партии с 1919 г., Б. Л. Ванников был известен как крупный специалист промышленности. Были у него в жизни и крупные неприятности, недаром седина покрыла виски Бориса Львовича. Запомнился его внимательный взгляд, острый язык.
Я убедился: Ванникову достаточно один-два часа походить по цехам, чтобы определить, на каком уровне организовано производство, чего можно ожидать от завода. [233] Прощаясь, Б. Л. Ванников похвалил завод и порекомендовал сделать на станках стружколоматели, так как металл был очень вязким, стружка непокорно вилась в причудливые нагромождения, мешала работать, снижала производительность.
Пожалуй, самым любимым детищем нашего завода в те дни был бронепоезд. Его сооружали с особым подъемом. Проектировали его заводские конструкторы и технологи по заданию военных. Бронепоезд стал как бы боевым знаменем коллектива. Не было цеха или участка, которые оставались бы в стороне. Его строили все. Партийная организация выделяла добровольцев в состав его будущей команды. Таким образом, завод не только построил бронепоезд, но и полностью укомплектовал его добровольцами. Основным ядром, как всегда, были коммунисты.
Пошли добровольцами коммунисты и из литейного цеха, где я работал до войны. Там были крепкие люди. Среди них бригадир крановщиков, член партии Лиза Кубышкина, дочь старого кадрового рабочего Коломны. Лиза была не просто бригадиром, под началом у которой работали пять-шесть или даже двадцать человек. Она руководила коллективом не только большим по количеству, но и сложным по составу. В ее бригаде было около 160 молодых женщин, работающих в литейном цехе крановщицами и вожатыми электрокар, они обслуживали 44 крана и 20 электрокар. Литейщики работали на непрерывном графике почти две полные смены, а в третью – шла подготовительная работа с помощью кранов и электрокар. Так что у Лизы Кубышкиной была не бригада, а целый цех.