Пришлось доставать дополнительное количество [242] платформ, переделывать их. Предстояло найти паровоз – отдали заводской, самый лучший. Его одели в броню. На платформах появились своеобразные башни, из которых смотрели внушительные жерла пушек. Между платформами провели телефонную связь. Захваты, скрепляющие платформы с рельсами, переделали: не нужно было выходить наружу, чтобы привести их в действие, предусмотрели управление ими из внутренних отсеков бронепоезда, что намного быстрее и безопаснее. Следует подчеркнуть, что в процессе переоборудования бронепоезд всегда оставался в боевой готовности к выходу на позицию.
Из Москвы на завод прибыли военные. Среди них были артиллеристы и специалисты по бронепоездам. Их появление никого не удивило, все ясно: очередные заказы. Военные заинтересовались самодельным бронепоездом и обещали помочь вооружением и укомплектовать команду.
– Бронепоезд в основном уже закончен, – сказал главный инженер завода.
– Вот и хорошо. Давайте его посмотрим, – ответили военные.
После осмотра специалисты пришли в восхищение. Они не ожидали, что такие мощные пушки можно столь удачно расположить на обычных платформах. Им также понравилось оригинальное устройство башен и захватов. Была отмечена добротность сварочных и монтажных работ.
Мы рассказали приезжим, что, хотя завод нашел броневую сталь (это были остатки от танкового производства), термическую обработку стали не производили, так как нет ни нагревательных печей, ни ванн для закалки и отпуска, ни, самое главное, времени.
Побывавшие у нас артиллеристы добились в Москве, чтобы заводу выделили зенитные крупнокалиберные пулеметы, танковые пулеметы с шаровыми опорами, новые, более совершенные телефоны и средства наблюдения. Наш самодельный бронепоезд превратился таким образом в узаконенную боевую единицу. В середине декабря на завод приехала военная команда. Бронепоезд был сдан с хорошей оценкой. Короткие проводы – и крепость на колесах ушла на фронт.
По внешнему виду второй бронепоезд, конечно, уступал первому, над которым трудился более сильный коллектив. Второй бронепоезд носил следы спешки, казался [243] угловатым, как бы нескладным. Однако на фронте он показал блестящие результаты. Сказались его огневая мощь и хорошо обученная команда. Нам рассказывали, что его экипажу было присвоено звание гвардейского. Почти все бойцы и командиры бронепоезда были награждены орденами и медалями. Кстати сказать, бронепоезд приходил на завод для ремонта и затем вновь отправился воевать.
Завершились бои за Москву. Гитлеровцы потерпели полный провал. Красная Армия перешла в наступление и отбросила фашистов на сто – двести пятьдесят километров от Москвы. Рабочие и жители Коломны воспрянули духом. Завод стал заметно лучше работать, не теряли времени даром и наши товарищи в Кирове. В ноябре и декабре 1941 г. на новом месте монтировалось оборудование, готовилось производство танков. Хотя корпус и башня были освоены еще в Коломне, дело для кировчан нисколько не упрощалось. Серийное производство танков – очень сложная задача даже на действующем заводе, не говоря уже о том, когда завод на новом месте еще не сформировался.
В январе 1942 г. были выпущены первые пять танков. В феврале завод перевыполнил план по танкам. Государственный Комитет Обороны прислал сообщение следующего содержания: "Ваша телеграмма о том, что Коломенский завод перевыполнил план февраля 1942 г. по танкам, нами разослана всем директорам и парторгам ЦК ВКП(б) танковых заводов". В марте завод удвоил выпуск танков по сравнению с февралем и дал фронту сотни танков "Т-60". Таким образом, оба завода в разных местах жили одними целями, одними задачами, работали в едином порыве. [244]
В. С. Емельянов.
Там, где изготовлялись танки
ЕМЕЛЬЯНОВ Василий Семенович. Родился в 1901 г. Член КПСС с 1919 г. Уполномоченный Государственного Комитета Обороны (1941-1945 гг.). Доктор технических наук. Член-корреспондент Академии наук СССР. Герой Социалистического Труда.
В первые же месяцы войны я был назначен уполномоченным Государственного Комитета Обороны по производству танков на одном из уральских заводов. Еще перед началом войны в составе группы специалистов я выезжал на Урал, с тем чтобы выбрать те из заводов, которые можно было бы быстро и без особых реконструкций, с дополнением только некоторого специального оборудования приспособить под производство танков. И вот в дни войны меня направили уже в роли уполномоченного ГКО на один из этих заводов. Приехал я на завод еще за день до получения своего мандата, но директор завода Тырышкин уже знал о моем назначении. Тырышкин, худощавый брюнет с открытым простым лицом, сразу как-то расположил к себе.