В ноябре 1941 г. на заводском собрании партийного актива подвели итоги перестройки. Введены в эксплуатацию десятки тысяч квадратных метров производственных площадей, смонтировано 600 станков, прессов и другого оборудования. Построены и хорошо оборудованы цехи по обработке и закалке брони, сборке и сварке корпусов, стального литья, термообработке бронедеталей, сборочный цех.
В октябре первые танки заводского изготовления ушли на фронт под Москву. Выпуск боевых машин нарастал.
– Вы не помните, Хрипков, где у нас в Сормове парикмахерские?
Если бы неподалеку разорвалась бомба, наверное, плавильный мастер А. В. Хрипков удивился бы меньше. Он поднял на начальника цеха заросшее лицо с воспаленными от бессонницы глазами. Что это – шутка?
Начальник цеха Николай Николаевич Смеляков, этот сдержанный, корректный и немногословный человек, шутил редко. Но, взглянув на растерявшегося мастера, улыбнулся:
– Да, да, бриться и спать. Хоть всю смену. Цех останавливаем на сутки. Ремонт и профилактика.
Ох этот литейный цех, да и вся заводская металлургия! Сколько же неприятностей от нее! "Товарищи металлурги, – писала в те дни газета "Красный сормович", – ликвидируйте свое нетерпимое далее отставание! Снимите оковы с выпуска машин! Дайте детали Т. и Б. (траки и башни. – Лег.)! Дайте литье!"
Конец зимы и весна 1942 г. Тревожные телеграммы идут в Сормово. И не мудрено. Тяжелые бои, фронт требует больше танков, а Сормовский завод не выполняет план. И не месяц, и не два. Отставание затягивается.
Впрочем, всему этому есть довольно точное объяснение. В немыслимые (другого слова и не подберешь) и невиданные в практике машиностроения сроки завод подготовил производство танков. [264]
Если перейти на язык военный, напрашивается аналогия с наступательным боем. Армия прорвала фронт, преследует врага. Но наступление не может развиваться бесконечно. Приходит пора подтянуть тылы, переформироваться, но затем с новыми силами ринуться вперед, только вперед – к победе!
Нечто подобное было и в Сормове. Ценой громадного напряжения коллектив добился выпуска танков. Но многие участки заводского хозяйства отстали. Завод не мог войти в график. И вот уже иным задание начало казаться непосильным. Терялась вера в свои силы. Многие дни я провел на сборке, здесь, пожалуй, как нигде, ощущался лихорадочный пульс цехов.
Петр Павлович Маркушев, начальник производства, точный и четкий в своих решениях инженер, знающий завод как свои пять пальцев, высказался вполне определенно: надо время, чтобы набрать заданный темп. Пока мы к нему не готовы.
По-своему, одни с большей, другие с меньшей дозой дипломатии, но об этом же говорили и начальники цехов – опытные инженеры Гайзер, Чигирь, Савровский, Сидоренко, Шугуров, Смеляков, старые кадровые рабочие Токарев, Вялов и секретари цеховых партийных организаций Мартынов, Букарин, Собачкин, Казаков… Мнение производственников, совет с работниками партийных органов позволили сделать вывод, что сегодня завод еще не имеет возможности выйти на заданный график. Чтобы завершить перестройку, нужно еще месяц – полтора. Ведь дали же мы небольшую передышку, всего на сутки, литейному цеху Смелякова. Там за эти так называемые ремонтные сутки многое привели в порядок, и цех стал работать лучше. Так и по всему заводу: сегодня подтянуть силы, чтобы завтра сделать еще более широкий шаг.
Я понимал, что такие мысли никому не доставят радости и могут вызвать немалые неприятности. Но долг коммуниста – видеть правду и говорить правду. В письме Государственному Комитету Обороны я подробно описал положение, заявив, что завод в июне 1942 г. не готов выйти на утвержденный план.
Первая реакция на письмо – звонок из наркомата:
– Дело не в том, чтобы доказывать невозможность выполнения графика, а в том, чтобы преодолевать трудности и обеспечить план. План будет выполняться тогда, когда сормовские "кустари" поймут и организуют методы серийного производства машин. [265]
Кустари… Каким-то чудом старая вальцовка (так называли прокатный цех) освоила на неприспособленном стане прокатку брони. В том же цехе, когда поставщик не справлялся со сроками, катали радиаторную ленту. И это на нашем грубом оборудовании! Вспомнились виртуозы кузнецы – это они могли паровым молотом, не сплющив, закрыть коробок спичек. Мне кажется, что и прокатка радиаторной ленты относится к серии подобных чудес.