И все же победила прогрессивная точка зрения. Ее активным пропагандистом стал секретарь партийной организации [31] завода Александр Иванович Елкин, бывший термист, человек тихий, мудрый и твердый там, где этого требуют интересы дела.
Результаты нашей перестройки не замедлили сказаться. Еще в марте – первом месяце перехода на новый, повышенный план – 75 тыс. мин были отправлены на фронт.
Как-то после районного партийного актива нам был показан небольшой кинофильм "Производство мин на потоке". В нем демонстрировались наши достижения. Зрители были удивлены темпами работ на потоке, кое-кто не верил этому. Я предложил им посетить наш завод и лично убедиться в том, что такие темпы уже не предел.
Еще одна грань часового графика – его наглядность. Каждый рабочий знает, чего он достиг в продолжение часа. Однажды в три часа ночи прихожу в цех номер девять. Станки стоят, тихо. Ребята почему-то не работают. А дежурный инженер с криком носится по цеху. В чем дело? Оказывается, он знал только одно средство воздействия на молодежь – крик. Я предложил отметить на табличках итоги выполнения часового графика. Обошел станки и без слов показал каждому на его табличку. Задал при этом только один вопрос: "Так ли выполняют фронтовой заказ?" Утром начальник цеха позвонил: "Ребята выполнили свои задания".
Одно время нас лимитировало литье. Помогал нам "выколачивать" его секретарь Московской партийной организации Г. М. Попов. Он, между прочим, и первым обратил внимание на наши разительные успехи. А узнав о наших новшествах, крепко пожурил за "скрытность". Мне было предложено сделать доклад о поточной линии и часовом графике на бюро МГК.
После этого многие московские предприятия перевели производство разных видов военной продукции на поток.
Став в какой-то мере застрельщиками передовых методов среди московских предприятий, краснопролетарцы не могли допустить у себя ни малейшего перебоя. Но однажды, не по нашей вине, а все из-за того же литья, такая угроза нависла над одним из цехов. Прихожу туда. Подозвал ребят, спрашиваю:
– Кто из вас, ребята, хорошо пишет?
– Виктор, Виктор, – раздались голоса, но, чувствую, ребята недоумевают.
– Ну садись, Виктор, будем составлять вместе письмо. Пиши: "Бойцам Сталинградского фронта! Мы, рабочие [32] завода "Красный пролетарий", сообщаем вам, что не успеем к сроку выполнить заказ фронта…" Гляжу, ребята нахмурились, молчат.
– Что же не подписываетесь под письмом? – говорю им.
– Нет, этого подписывать не будем.
– А что же будем делать?
И тут все сгрудились вокруг Виктора и, подсказывая, споря, сочинили другое письмо:
"Товарищи бойцы Сталинградского фронта! Несмотря на то что литье нам задержали, мы программу завершим вовремя. Смелее бейте фашистов".
В конце месяца эти же ребята пришли ко мне радостные, воодушевленные, и тот же Виктор от имени молодежи цеха отрапортовал:
– Товарищ директор! Задание правительства выполнено.
Не менее обрадованный, чем они, я горячо поздравил и поблагодарил ребят за поистине доблестный труд.
Прошли десятилетия с тех пор, а картины жизни завода в эти незабываемые годы не меркнут в памяти.
В моей памяти живут имена целой плеяды юных рабочих и работниц, истинных патриотов своей страны. Это и Вера Мнхлина, и Маша Янкина, и Клава Кургина, и Валя Зубаренкова, и Валя Каулина, и Юра Морозов, и Витя Веденеев.
О Викторе Веденееве, 16-летнем токаре из восьмого цеха, так и хочется сказать словами поговорки: "Мал золотник, да дорог". Из-за небольшого роста работать ему приходилось, стоя на подставке. Это не мешало, однако, опережать в труде более взрослых ребят.
Отлично работал и Виктор Ермилов, ставший известным всей стране слесарем-виртуозом, Героем Социалистического Труда.
Здесь названа лишь небольшая часть замечательных молодых рабочих завода "Красный пролетарий", воспитанных его партийной организацией, комсомолом.
В самых тяжелых условиях прославленный коллектив ни на один час не забывал о своем долге станкостроителей. На протяжении всей войны завод перевыполнял планы по станкостроению. И более того, продолжал совершенствовать производство. Знаменательным событием в истории завода стал перевод производства станков на поточный метод. Это произошло в 1944 г. К этому времени на смену станку "ДИП-200" пришел модернизированный [33] "ДИП-200 М". Его создателями были тогдашний главный инженер завода Г. Ганиченко, конструкторы Э. Аненберг, В. Левшунов, А. Федоровский и уже известные читателю технологи Б. Щукарев, А. Болотин.
Сущность самого потока в станкостроении заключалась в создании групповых и индивидуальных поточных линий. Для этого потребовалась реконструкция самых крупных наших цехов – первого механического и первого сборочного. Реконструкция велась, понятно, на ходу, без снижения выпуска станков. Эта многоплановая работа, включавшая в себя изготовление и внедрение новой оснастки и установку оборудования по-новому, была выполнена силами рабочих завода.