– Готовимся к приему ЛП – листопрокатного стана. Уже заложили фундамент под здание. Однако есть план [292] кое-кого потеснить, а стан разместить на существующих площадях. В общем, поживете здесь – материал вам сам в руки пойдет.
Он заспешил куда-то. А я пошел к директору завода.
Огромная приемная директора. Батарея телефонов разного калибра на столике по правую руку от секретаря. Телефоны звонили беспрерывно. Воспользовавшись короткой паузой, я сказал, что мне надо видеть Григория Ивановича. Секретарь посмотрела на меня удивленно и решительно ответила:
– Это невозможно.
А узнав, что я корреспондент, предложила обратиться в партком или завком. Тщетно пытался я объяснить ей, что должен видеть именно директора.
Другая инстанция, где я мог бы получить информацию, было управление "Магнитостроя". Оно помещалось в крыле большого серого здания на центральной площади перед проходными завода. Начальником "Магнитостроя" тогда был В. Э. Дымшиц. После расспросов я узнал, что Дымшиц перенес свой командный пункт поближе к фронту строительных работ – в барак рядом со строительной площадкой. На попутной машине добрался туда.
В кабинете Дымшица было полно народу. Входили и выходили без доклада. Через дощатую перегородку слышен был громкий голос начальника строительства. Кого-то он отчитывал, кого-то наставлял.
С В. Э. Дымшицем я знаком был раньше. Когда я вошел в его походный кабинет, он меня тотчас узнал.
– Печать к нам прибыла, – приветствовал он меня. – Ну что ж, поможете нам еще жарче разжечь огонь в нашем котле. Садитесь и слушайте. Вы на командном посту строительства ЛП. Что это за ЛП – вы, верно, уже знаете?
О том, что такое ЛП, я узнал в парткоме. Из разговоров, которые Дымшиц вел с приходившими к нему людьми, у меня начало складываться представление о масштабах работ, которые надо было выполнить в два месяца – ровно столько было отпущено на эту стройку.
– В мирное время на такую работу потребовалось бы не меньше полутора – двух лет, – сказал мне Дымшиц.
В кабинет приходили все новые люди. С одними Дымшиц беседовал долго, другим говорил коротко: "Изворачивайтесь и соображайте сами, на то вам мозги даны". Или что-нибудь более энергичное. [293]
Так прошла ночь. Посетителей стало поменьше. Дымшиц прошелся по кабинету, распрямился, подошел к умывальнику, ополоснул лицо холодной водой.
– Будете меня интервьюировать или вы уже составили себе представление о том, что мы тут делаем? – И, не дожидаясь ответа, сказал: – Поехали.
Отъехали мы всего-то метров двести. Тут был один из объектов комплекса ЛП. По дороге Дымшиц рассказывал, как все началось, о решении Государственного Комитета Обороны разместить в Магнитогорске следовавший с юга броневой стан, о том, что Гипромез задержал техническую документацию, а кончил он неожиданным заявлением:
– Существуют другие планы размещения стана. И катать броневой лист, возможно, начнут раньше, чем стан будет смонтирован.
– Каким образом, разве это возможно?
– Невозможного в наше время нет ничего. Однако об этом вы расспросите уже Григория Ивановича, это его компетенция. – И добавил: – Едва ли он найдет возможным об этом уже говорить с корреспондентом. – Слово "уже" было им подчеркнуто.
Мы расстались, когда солнце стояло уже довольно высоко. Я посмотрел на часы; ровно сутки прошли с тех пор, как я вылетел из Свердловска. Оказывается, сутки – довольно емкая единица времени.
Проехали еще метров сто.
– Вот и объект "Б", – сказал Дымшиц.
К нам подошел начальник объекта, Дымшиц меня с ним познакомил, а сам уехал.
Узнав, что я всего-то четвертый день из Москвы, начальник объекта стал расспрашивать меня, как выглядит столица, и уже потом стал рассказывать, как ведется стройка и в чем главная трудность. Оказалось, что трудность даже не в опоздании технической документации – хотя это нервирует и нарушает темп – или в нехватке материалов или чего-то еще, а в том, что народ хоть и отлично работает, но "лыжи у всех навострены" на запад – все рвутся на фронт. Иным кажется, что, будь они там, Гитлера уже расчехвостили бы в пух и прах.
– Когда меня на это дело поставили, – продолжал он, – я, признаться, немного скис: как бы не подвести. Не знаю, что заставило меня начать записывать ход событий по дням. Завел вот книжечку… [294]
Начальник объекта дал мне свои записи, и я сделал из них выписки.
Первый день строительства. Получена правительственная директива: в два месяца два объекта. Я назначен начальником строительства объекта "Б". Предложили составить список того, что мне необходимо. Знаю только длину и ширину объекта. Впрочем, еще известно, что каркас железобетонный. Остальное надо решать самому.