У Рыженко для этой цели наготове простые и остроумные приспособления, и он тут же демонстрирует эскизы. Все убедительно.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как на [301] Магнитогорском металлургическом комбинате был пущен блюминг " 3. Работники завода не могли им налюбоваться, такой он был красавец. Блюминг был сделан на Уральском заводе тяжелого машиностроения и даже внешне казался как-то солиднее, мощнее ранее установленного, поставленного германской фирмой "Демаг".
– На демаговском блюминге я бы не стал предлагать катать броню. А на нашем – уральском – это сделать можно. Ничуть не сомневаюсь, что это можно сделать, – подчеркивает Рыженко.
Теперь все взоры обращены на начальника блюминга. Он бросается в бой. Вскакивает и, страшно возбужденный, заявляет:
– Это величайшая нелепость. Блюминг полетит ко всем чертям. Нажимные винты не выдержат. Броневые листы на блюминге – это фантазия, которая плохо кончится. Мощности двигателей не хватит. Немыслимо, в самом деле, подняться в воздух на паровозе!
– Почему же это все-таки немыслимо? – как можно мягче спрашиваю я.
– Да потому, что ничего похожего никогда нигде не делали… Потому что, повторяю, нажимные винты не выдержат. Потому что расчет мощности двигателей показывает, что это невозможно.
Кто же из них прав? Рыженко или начальник блюминга? Путь, предложенный Рыженко, быстро разрешает острейшую проблему. Он позволит ускорить начало производства броневого листа на много недель. Но нельзя с ходу отбросить прочь доводы начальника блюминга. В такое время вывести из строя самый мощный в стране блюминг… Трудно принять решение. "Немыслимо подняться в воздух на паровозе", – сказал начальник блюминга. Но время-то необыкновенное, и решения нужны очень смелые.
– Не надо горячиться, – уже спокойно говорю я. – Предложение Рыженко мы тщательно изучим. Сколько вам надо для обоснования своих предложений? Суток вам хватит?
– Хватит.
На второй день совещание продолжается. Рыженко во всеоружии расчетов снова доказывает, что его план реален и осуществим. Завод может начать прокатывать броню самое большее через десять дней. У Рыженко уже появились и союзники. Его горячо поддерживают [302] главный калибровщик Бахтинов, научные работники горно-металлургического института; они всю ночь проверяли расчеты мощности приводных моторов блюминга и мощности, требуемой для прокатки броневого листа.
Однако начальник блюминга продолжает стоять на своем. Он пришел вооруженный своими расчетами, а также толстыми томами учебников, руководств.
– Это чистая авантюра, – горячится начальник блюминга. Он бросает Рыженко тяжелое обвинение: – Вы ищете легких успехов…
В этот момент раздается характерный звонок аппарата ВЧ, телефонного аппарата прямой связи между кабинетом наркома и комбинатом. Говорит нарком черной металлургии И. Ф. Тевосян.
– Где вы все-таки решили установить броневой стан? – спрашивает нарком.
Отвечаю:
– У нас возник вариант…
На слове "вариант" нарком меня обрывает:
– Вы, вероятно, не отдаете себе отчета в серьезности момента.
И тогда уж я во все горло кричу:
– Нет, отдаем! Будем катать броню на блюминге! Теперь уж на другом конце провода замешательство.
Нарком так же поражен этой идеей, как накануне был удивлен я сам. Излагаю суть предложения Рыженко, но я еще очень осторожен в оценках, привожу доводы "за" и "против", подробно излагаю возражения начальника блюминга. Но и нарком уже загорелся идеей.
– Без риска, – говорит он, – ничего не делается. От того, как скоро мы дадим броню, зависит весь ход войны. Весь ход! Вы это понимаете?
Кладу трубку. На какое-то время в кабинете воцарилось молчание, как будто ждали приговора.
– Что сказал нарком? – наконец робко спрашивает кто-то из тех, кто пока держался нейтралитета.
– Нарком верит, что мы настоящие, советские инженеры и сумеем решить трудную задачу, когда этого требуют интересы страны. Кроме нас, никто этого сделать не может. Никто. – И, как бы считая вопрос исчерпанным, обращаюсь к Рыженко: – Николай Андреевич! Когда могут быть изготовлены приспособления?
– Их можно сделать за 8-10 дней.
– Итак, 8 дней. Начинайте подготовку. Ответственность [303] на вас и Бахтинове. Действуйте вместе с начальником блюминга.
Начальник блюминга как будто весь съеживается, всеми фибрами души он протестует против этого плана. Но приказ есть приказ. А тем временем вновь раздается звонок из Москвы. У аппарата снова нарком.
– Ваш план, – сообщает Иван Федорович, – принят. Если вы организуете прокатку броневого листа на блюминге и сможете выиграть два-три месяца, Родина вам скажет "большое спасибо".