В северных районах Акмолинской области степь перемежается с лесом. Всюду, где только была возможность, [352] создавалось производство древесных чурок для двигателей, переведенных на газогенераторное топливо. Завод выполнял ряд работ по ремонту газогенераторного оборудования. Тогда же впервые стали мы готовить специальные приспособления по использованию картерных газов. С помощью таких приспособлений на обработке каждого гектара сберегалось от 2,5 до 5 кг жидкого топлива. Как говорится, игра стоила свеч. Готовили мы так называемые пленкораспылители, благодаря которым керосин поступал в цилиндр как бы в газообразном состоянии.
Тогда же было подсчитано, что только в Акмолинской области за период уборки удалось сберечь сотни тонн горючего. Появились трактористки, на счету которых были сотни килограммов сбереженного топлива. Называли тогда ударницу Каргину из МТС "Авангард". Она за десять часов работы на тракторе "СТЗ" сберегала до 24 кг горючего. За пять смен, выполняя норму на 170%, сэкономила 80 кг горючего Мария Яловая. А Зейнал Жусупова показала еще больший результат: отработав на тракторе "СТЗ" 75 га, она сберегла 100 кг горючего.
Конечно, эти успехи в значительной степени достигались мастерством трактористок. Они каждую смену, утром и вечером, строго по графику проводили технический уход за машинами, предупреждали поломки. И не только это. Опытные механизаторы, умело маневрируя скоростями, одновременно решали две задачи: обеспечивали высокую производительность при меньших затратах горючего.
Так, например, где состояние хлебов позволяло, передовые трактористки применяли третью скорость. Это повышало производительность на 15-20%, снижался и расход топлива.
Так уж получилось, что, сделав многое для экономии топлива, мы сами на заводе крепко мучились от его нехватки. На какие только ухищрения не приходилось идти! Однажды даже умудрились использовать заброшенный сливной резервуар. В свое время его устроили неподалеку от машинного отделения завода. В резервуар сливали воду из системы охлаждения дизеля. Вместе с водой туда попадала и какая-то часть горючего. С годами в нем накопился значительный его запас. Его-то мы и использовали.
Каждый день преподносил нам предметный урок, запоминавшийся [353] на всю жизнь. Именно тогда с особой силой познал я справедливость выражения "безвыходных положений не бывает".
Если бы пришлось ставить в ряд трудности, которые мы тогда испытывали, на первом месте рядом с горючим оказался бы металл. И прежде всего баббит. Был такой момент, когда из-за отсутствия баббита посевная могла лишиться доброго десятка мощных тракторов. А это тысячи гектаров невспаханных площадей. Где искать баббит? Наш опыт "аварийного резервуара" напоминал, что иногда поиски надо вести чуть ли не у себя под ногами.
Искали повсюду. В одном сарае нашли старые невыплавленные вкладыши подшипников. Там же обнаружили настоящий, можно сказать, клад. Это слиток баббита в несколько десятков килограммов. Правда, он был изрядно перемешан с землей. До сих пор не могу понять, при каких обстоятельствах его довели до такого состояния. Впрочем, радость была так велика, что история находки нас мало занимала. Важнее было найти способ очистки баббита от опасных примесей. Они, понятно, вызывали немалую тревогу.
Над своей находкой мы трудились буквально в поте лица. Расплавили баббит, цедили, вылавливали малейшие комочки. Ведь именно они могли заклинить коленчатый вал двигателя, вывести из строя трактор. И эта нелегкая работа себя оправдала. Ни один трактор, оснащенный этим баббитом, не вышел из строя. По крайней мере, по этой причине.
На нашем заводе не было зуборезного станка. Да и достать его тогда было непросто. Попробовали мы использовать делительную головку для нарезки шестерен на фрезерном станке. И получилось как нельзя лучше. Подлинными новаторами, подхватывавшими и тут же внедрявшими интересное новшество, были братья Манько, механик Сливный, механизатор Горбань, слесари Балбеков, Токсанов. Не считаясь со временем, со своими физическими силами – все они были уже немолоды, – эти люди проявили беспримерное упорство при внедрении всяких новшеств.
Чуть ли не сразу после того, как мы научились готовить сложные шестерни, кончился запас поковок для некоторых из них. А для такой детали, как венец шестерни заднего моста трактора, как мы ни бились, ничего придумать не могли. Диаметр ее превышал 30 см, и отковать ее не из чего было. [354]
Решение подсказала близость вагонного депо. Там, решили мы, наверняка есть старые негодные диски вагонных буферов. Железнодорожники, которые к тому времени научились использовать металлический лом, выручили нас. Поделились некоторым количеством дисков, из которых мы изготовили венцы.