Накануне посевной 1942 г. завод испытывал острый недостаток в крепежных материалах. Не было железа, из которого нарезались болты и гайки. Что ни делали, куда ни обращались, отовсюду следовал ответ: "У самих нет". Где искать? Казалось, все обшарено. Исследованы все заборы, "взяты на учет" складские решетки, запоры и засовы. Все, что можно перековать, было использовано. И все же выход нашелся в виде… громоотвода. Я не оговорился. Это был километровой длины шестигранник, который тянулся от нашего завода к пруду. Громоотвод этот ставили в мирное время и проявили при этом не очень большую заботу об экономии металла. Заменили мы шестигранник менее дефицитной железной проволокой и принялись готовить крепеж. Так старый громоотвод помог вовремя отремонтировать и послать на поля колонну тракторов.
Есть такая деталь " 211. Это поршневой палец трактора "ХТЗ". Я называю номер детали с такой уверенностью не только потому, что и сегодня имею прямое отношение к механизации сельского хозяйства. В войну все наши помыслы, как говорится, были связаны с этой деталью.
Для того чтобы реставрировать вышедший из строя палец, приходилось применять довольно сложную технологию. Мы изготовляли специальный штамп, на котором в горячем виде "раздували" изношенный палец. Стахановец Манько снимал изношенную поверхность его до нужного ремонтного размера, затем после обработки в печи его снова шлифовали до заданного размера.
Забегая вперед, расскажу о недавней встрече с молодыми инженерами – механизаторами сельского хозяйства. Я позволил себе упрекнуть тех из них, которые, слишком уповая на централизованные поставки, не воспользовались имевшимися у них возможностями заменить недостающие детали. Тем самым под удар была поставлена судьба урожая. При этом я рассказал о случае с деталью " 211.
В ответ я услыхал вопрос, в котором даже звучал оттенок упрека: "Не меняется ли структура металла?" [355]
– Самым незначительным образом, – ответил я. – Во всяком случае, деталь контролировалась со всей строгостью.
Кстати, все, о чем я рассказал, не было нашей "самодеятельностью". До конца использовать все возможности, из каждой изношенной детали выжать все, на что она еще способна, – таково было требование военного времени. На этот счет имелись и прямые указания.
Дело это было новым. Нигде и никогда нас не учили этому. Научила война. Не только на нашем ремонтно-механическом заводе, но и во многих мастерских МТС реставрационные работы достигли невиданного размаха. За короткий срок научились реставрировать такую деталь трактора, как ступицы диска сцепления. А ведь непростое это дело. Хватало тут всяких работ: ступицу растачивали, к ней точили втулки, сверлили отверстия, нарезали резьбу, стопорили и приваривали ухо диска муфты сцепления.
Кое-что заимствовали мы и в мастерских МТС. Помнится, в одной из них мне понравился остроумный способ реставрации внутреннего барабана фрикциона.
В мастерских новаторы находили способы борьбы с нехваткой металла. В Ельтайской МТС, где не нашлось своего "громоотвода", использовали для крепежа негодные пальцы тракторных гусениц. Электромолот вытягивал из них прутья, из которых и нарезали болты и гайки. В мастерских, как и у нас, при необходимости один станок заменяли другим. Например, одну деталь трактора обрабатывали не на строгальном станке, а на токарном, оснастив его остроумным приспособлением.
Вслед за заводом во многих мастерских был внедрен прогрессивный бригадно-узловой метод ремонта. Тогда же был введен суточный (о большем мы не смели мечтать) график. Это дисциплинировало коллектив, вносило в дело нужную ритмичность. Насколько это было возможно, старались работать ритмично и мастерские машинно-тракторных станций. Во многих из них научились реставрировать довольно сложные детали: поршни, гильзы блоков, планетарки, крестовины, головки цилиндров, шатуны и многое другое.
Характерно также, что литейки, которые до войны часто бездействовали, теперь работали ежедневно и с полной нагрузкой. Нагрузку получили и самые маленькие колхозные кузницы. Чтобы поставить на службу урожаю все, в том числе и простые машины – сенокосилки и [356] лобогрейки, – во многих колхозных кузницах изготовляли такие части, как пальцы режущих аппаратов. Причем делали их не из стального листа, а из его обрезков.
Все было поставлено на службу обеспечения фронта хлебом: и ремонтный завод, и мастерские, и кузницы в колхозах. Завод стал как бы флагманом этого наступления. Только в исключительных случаях, когда уже действительно все возможности были исчерпаны, мы обращались за помощью в центр. Так, однажды мы вынуждены были просить разрешения отобрать на Куйбышевском подшипниковом заводе из числа бракованных партию нужных подшипников. Получив разрешение, я вместе со своим помощником несколько дней работал на участке бракованных подшипников, отбирая более или менее годные для нас.