Все задания формулировались коротко и впрямь напоминали боевой приказ. Времени для рассуждений и раскачки не было. Между тем проблем, и организационных, и технических, – хоть отбавляй. И это понятно. Ведь ни проектировщики, ни мы, строители, не имели опыта подобного строительства. Газопровод в данных широтах сооружался впервые. В послевоенные годы линии газопроводов протянулись на тысячи километров. Печать, радио, кино, телевидение сделали строительство газопровода таким же популярным, как и стройки крупных электростанций. И прокладку газопровода теперь представляют себе не иначе, как с помощью гигантских машин, агрегатов, которые играючи управляются с трубами метрового диаметра. Роторные экскаваторы роют траншеи, а агрегат, шагая за ними в затылок, кладет трубы…
О подобной технике строители газопровода во время войны не смели и мечтать. Максимум, на что они могли рассчитывать, – ручные лебедки. Правда, у нас было несколько тракторов. Всякие подъемные приспособления пришлось создавать самим.
Придет время, и в этих местах появятся машины, о которых мы говорили. Отсюда на тысячу с лишним километров уйдет газопровод "Сияние Севера". Здесь без демонтажа будут передвигаться вышки. Все это будет… Тогда все выглядело по-другому. Первыми в непроходимую тайгу пробивались лесорубы. Они рубили просеку. Из поваленных деревьев делали настил, единственно возможную дорогу – лежневку. Все работы велись с помощью обычной пилы и топора. Ни электро-, ни бензиномоторных пил у нас не было. Да и, насколько известно, промышленность их в ту пору еще не выпускала.
Мы тянули наземный газопровод – единственно возможный скоростной способ прокладки. Через каждые два-три метра выкладывали опорные бревна. На них крепили трубы газопровода. Пользовались ручными лебедками, самодельными талями и, конечно, "дубинушкой". Каждый метр газопровода брали с боя. Особенно тяжело приходилось отрядам, пробивавшим трассу. В обычных условиях такие работы целесообразней вести зимой, когда мороз скует непроходимые болота. Война потребовала иных сроков. И поэтому работы велись прямо в болоте. Люди трудились по колено в воде.
По мере того как газопровод удалялся от населенных [385] пунктов, возрастали транспортные трудности. Долгие часы уходили на то, чтобы добраться до места работы.
Если пробивка трассы в заболоченной местности представляла немалую трудность, что же можно сказать о всем комплексе работ, в которых земляные работы занимали далеко не последнее место!
Стройка испытывала неслыханные трудности с материально-техническим снабжением. Не хватало металла, арматуры, цемента, пиломатериалов, гвоздей, деталей и узлов. Изготовить их можно было только в стационарных условиях. Но механический завод находился далеко. К тому же и он был до предела загружен срочными заказами. Решено было здесь, как говорят, под руками, соорудить нечто вроде механического цеха. Но как построить цех при полном отсутствии кирпича, цемента, гвоздей? Был, правда, лес. Ведь стройка-то велась в непроходимой северной тайге. И вот это "лесное" положение стройки новаторы сумели использовать.
Основным строительным материалом для сооружения явилась древесина: ведь она была под руками. И те же новаторы предложили: строить по способу, который условно назвали саманно-древесным. На деле это означало следующее. Березовые жерди, густо обмазанные глиной, образовывали каркас стен, который скреплялся древесной вязкой. Получалось довольно крепкое сооружение. Фундаментом для оборудования служили деревянные сваи. Так за две недели в глухой тайге вырос цех, начался монтаж оборудования.
Нужно сказать, что сажевое производство довольно сложное. С помощью форсунок или горелок в аппаратах при недостатке воздуха происходит термическое разложение газа. Образовавшаяся сажа осаждается на движущихся металлических поверхностях и удаляется специальными приспособлениями, а неосевшая улавливается фильтрами. Затем сажа сепарируется.