Баррикадцы работали в Сталинграде до последней возможности, обеспечивая защитников города пушками и минометами. Многие из них участвовали в боях, находясь в рядах бойцов истребительных батальонов. Теперь они продолжали трудовую вахту в новых коллективах заводов на Урале и в Сибири.
Дело успешно шло к финишу, но в последние дни возникли осложнения. Неожиданно выяснилось, что имевшееся на заводе веретенное масло непригодно для заливки противооткатных устройств. Прежде чем заливать противооткатные устройства, военпред справедливо потребовал произвести химический анализ масла, который и показал, что оно для заливки не годится.
Времени – в обрез, одни сутки. Ни поездом, ни машинами нельзя было надеяться за сутки получить это масло, которого нигде близко не было. Никакой надежды и на самолет – бушевала пурга.
Пришлось сообщить о положении в наркомат. Вмешался нарком. Были приняты экстренные меры, чтобы доставить масло во что бы то ни стало. Один из летчиков Аэрофлота (к великому сожалению, имени его не знаю) взял груз и, самое главное, совершил труднейшую посадку на ближайшем аэродроме.
Одна опасность миновала, но назрела другая: отставал участок сборки стволов.
– Если за двое суток стволы будут доставлены, – заверил коллектив главной сборки, – то до 1-го числа соберем и отстреляем все пушки.
– Все силы на сборку стволов! – пронеслось по заводу.
Надо было координировать все действия так, чтобы вовремя поступило все необходимое и работа не задержалась ни на одну минуту. Сборщики стволов работали, [161] не уходя с завода в течение двух суток. Питание получали на рабочих местах.
Наступил долгожданный день отстрела пушек. Под полигон приспособили окруженную горами площадку неподалеку от завода. На отстреле присутствовало много работников завода, начиная от директора и старшего военпреда и кончая начальниками цехов и отделов, сборщиками и специалистами, прибывшими с другого завода. Раздался первый выстрел, многократно повторенный эхом в горах, как бы возвестивший стране, что на Южном Урале началось производство пушек для танков. Пушки отстреливались одна за другой, и выстрелы были самой приятной музыкой для всех, кто их слышал тут, на полигоне, на заводе, в поселке. Все 25 пушек выдержали испытание блестяще, ни одного отказа. Не было конца поздравлениям, объятиям присутствующих. Трудно описать радость, которую испытал весь коллектив, за полтора месяца овладевший производством сложной танковой пушки.
С момента освоения производства танковых пушек и до самого конца Великой Отечественной войны не было ни одного случая, чтобы завод им. Кирова не выполнил план или сорвал график выпуска пушек и другой продукции.
Разгром немцев под Москвой в декабре 1941 г. вселил великую надежду в сердца советских людей. За все время с начала войны не было еще такой радости. С удвоенной, утроенной энергией трудились люди. Ведь именно сейчас потребовалось как можно больше оружия и боеприпасов, которых не хватало для формирования новых дивизий и армий.
В те дни я посетил на Урале новую базу для артиллерийского завода. Работу на новом месте пришлось вести в зимних условиях. Стояли жгучие морозы. Люди разместились вначале в городском клубе, а потом постепенно стали расселяться – кто куда. А тех, кому достались построенные на скорую руку бараки, считали счастливчиками. Люди терпели холод, жили впроголодь и в тяжелых жилищных условиях. Тем не менее с первых же дней строительство развернулось полным ходом. Одновременно начался монтаж оборудования. Подъемных средств не хватало, работа велась вручную, такелажным способом. В монтаже участвовали все – рабочие, инженерно-технические работники, служащие, члены семей. Помещения не отапливались, люди то и дело [162] подбегали к разложенным в цехе кострам хоть на минуту погреться – и снова за работу.
Как только заканчивался монтаж оборудования, станки сразу же пускались в работу, и тут же начинали поступать детали для 85-мм зенитных пушек. Для обогрева в здании установили паровоз, но холод был все-таки жуткий, не помогали и поставленные у станков железные печки, замерзала эмульсия, коченели руки… И ни слова упрека, жалобы, нытья! Рабочие, а среди них все больше становилось женщин, подростков, молча с суровыми лицами строили, монтировали, выпускали детали, узлы.