Вот стоит она на Молотычских высотах Курской дуги. Вот защищает она у Орла шоссе Орел – Курск. Масса танков и пехоты движется на наши позиции. Пушка стреляет. Ее огонь составил часть той грандиозной завесы, которая не пропустила врага. Далее пушка двигалась к Днепру, продолжая стрелять так, что ее командир, украинец Пасько, сменивший заболевшего Жаркова, только покрякивал от удовольствия.
– Аи гарна дивчина! Огнеглазая!..
Затем Киев, днепровские берега, Черняхов, Житомир, Шепетовка, обстрел Тернополя.
– Понимаете ли вы, товарищи, – писал Безыменский, – что она прошла своим ходом по прямым и боковым дорогам войны, по шоссе и тропинкам, по полям и болотам, по снегу и траве 12 280 км.
На своем пути от Сталинграда до Тернополя она уничтожила 10 немецких танков, 5 бронетранспортеров, 5 самоходных орудий, 15 автомашин, 16 орудий, 4 противотанковых орудия, 7 минометов, 26 дзотов, уложила 5 батальонов гитлеровцев. Она произвела свыше 11 тыс. выстрелов (это выше нормы почти вдвое). [195]
Энтузиазм, наука, передовая техника – все это пронизывало деятельность завода во всех его звеньях. При этом нельзя забывать решающей роли партийно-массовой работы, проводимой парткомом и его секретарем, парторгом ЦК ВКП(б) И. Д. Линевым.
Из множества мероприятий партийно-массового характера расскажу лишь об одном – о месячнике выявления новых резервов и их использовании. Как ни высок был накал социалистического соревнования, но требования к заводу росли. Росли и наши возможности, по мере того как мы овладевали передовыми методами производства. В месячнике, проведенном с 15 августа по 15 сентября 1943 г., приняли участие около 2 тыс. человек, больше половины предложений внесли рабочие. Уже одна количественная сторона смотра говорила о большом творческом росте массы работников завода. Достаточно сказать, что если за предшествующие годы войны в среднем поступало в месяц 134 предложения, то за один этот месячник их было в 28 раз больше. Более половины из них были внедрены в производство, что сэкономило 9,5 млн. руб.
Но еще показательней характер внесенных предложений. Он говорил о большом росте технической зрелости рабочих и специалистов.
Взять, к примеру, предложения рабочих кузнечно-штамповочного цеха – Кузнецова, Симакова, Черепанова – о внедрении многоместной штамповки, что позволило увеличить съем с молотов в 2 раза. Или предложения начальника этого цеха Фильштейна и его заместителей – Воробьева, Николаева, Каганова и Стаховского – по коренной модернизации тяжелых прессов, давшей 570 тыс. руб. годовой экономии, по ковке казенников, минуя второй нагрев, позволившей не только увеличить производительность, но и уменьшить флекены и тем самым резко повысить качество продукции.
Рабочие литейного цеха Баженов и Черепанов предложили для уменьшения брака по стальным отливкам применить круглые стержни под литниковую воронку и приваривать решетки снизу. Эти новшества дали около 100 тыс. руб. годовой экономии и резко улучшили качество командных деталей.
По предложению инженеров – руководителей литейного цеха Чумакова, Эфроса, Белова, Чернова, Коптева, Чернышева и Курзинера – при изготовлении облицовочных масс стали применять пасту взамен молотой сухой [196] глины, что давало большую экономию глины, песка, дров и труда. В итоге – годовая экономия в 3,5 млн. руб.
Особо следует отметить предложение молодого конструктора, воспитанника МВТУ Анатолия Савина. Интересно, что к моменту сделанного им предложения, что было уже в конце войны, он не успел еще защитить диплом. Предложенные Савиным противооткатные устройства для танковой пушки отличались конструктивной простотой, что позволило заводу экономить около 4,5 млн. руб. в расчете на год.
В конце 1943 г. 23-летний Анатолий Савин был назначен на должность главного конструктора завода. Жизнь подтвердила правильность этого смелого решения. В последующие годы Савин в полной мере проявил свои способности и талант. Лауреат Государственной премии, доктор технических наук Савин награжден многими орденами и медалями.
Война предъявила ко всему командному составу особо высокие требования по руководству предприятием. Первейшие из них – предвидеть не только завтрашний день, но смотреть намного дальше. Высокая творческая активность трудящихся не могла мириться с отсталыми методами управления. Война особенно остро поставила проблемы единоначалия, строжайшего соблюдения производственной и технологической дисциплины как нормы работы. Если раньше на факты нарушения технологии многие смотали сквозь пальцы и нередко технология могла изменяться по усмотрению самого рабочего, то в дни войны это каралось, как преступление.