– Геройство нужно не только на фронте. Нужно проявить не меньший героизм в тылу, наладить в невероятно тяжелых условиях выпуск необходимого вооружения и боеприпасов. Работа на заводе, куда бы его ни перевезли, является твоим главным партийным поручением.
Видя, что я встретил это разъяснение без особого энтузиазма, секретарь добавил:
– Если же и после нашей беседы, которая, я вижу, тебе не очень нравится, ты будешь рваться на фронт, все равно не пустим, а строгий выговор с занесением в учетную карточку я тебе гарантирую.
Этот разговор происходил вечером, а утром меня вызвали к директору завода. Здесь мне вручили мандат уполномоченного по эвакуации предприятия и приказ – в 24 часа выехать на Урал вместе с другим уполномоченным Владимиром Петровичем Дубовичем, коммунистом с дореволюционным стажем, опытным организатором. На нас возлагалась обязанность подготовить приемку оборудования в Свердловске.
Добрались мы до Свердловска сравнительно быстро. Остановки в пути, вызванные бомбежками, в счет не шли. Именно здесь, в дороге, мы ощутили масштабы невиданного переселения индустрии на Восток. Невольно вспомнились слова нашего партийного руководителя о том, что организация производства вооружения в военных условиях такое же патриотическое дело, как и защита Родины с оружием в руках.
Нам предстояло разместить оборудование на свердловском заводе Уралэлектромашина. Ныне это завод Уралэлектротяжмаш имени Владимира Ильича ЛениАа.
На завод прибыли также оборудование и кадры ленинградских предприятий "Электросила" и "Электроаппарат", Московского трансформаторного завода. С особым заданием приехала группа работников Воронежского завода имени Коминтерна. Среди специалистов преобладали электрики. А предстояло наладить выпуск продукции, [207] ничего общего с электрическими машинами не имеющей. Речь шла о снарядах для 45-мм орудий, гранатах, минометах.
Воронежцы привезли с собой чертежи и оснастку для изготовления нового вида оружия – специальных ракетных установок. Впоследствии их стали называть "катюшами".
Все виды вооружения по решению Государственного Комитета Обороны предстояло освоить в кратчайшие сроки.
Вскоре начало прибывать оборудование харьковского завода, эшелоны с людьми. Шли они днем и ночью. По нескольку суток подряд не смыкали мы глаз. Встречали эшелоны, размещали людей.
Выручала сердечная теплота, душевность, с какой уральцы относились к прибывающим. Благодаря этому удалось быстро устроить людей. С помощью уральцев в сравнительно короткие сроки мы приняли оборудование и начали его монтаж на новом месте. Естественно, установка его существенно отличалась от того технологического порядка, который был в Харькове. И это вызвало немалые трудности.
Поскольку среди нас не было ни одного вооруженца, нужно было на ходу учиться этому самому важному тогда мастерству и учить людей.
Я был назначен начальником ОТК завода.
Все смешалось… дни, ночи, смены. И вот в один из таких суматошных дней, кажется, после беспрерывного трехсменного бодрствования, когда я собрался немного отдохнуть, меня вызвал директор завода В. И. Абакумов.
В кабинете директора собрались руководители цехов и участков. В сравнительно небольшом помещении люди расположились запросто, кто где смог. Разговор пошел о неотложных делах. Слово взял Абакумов. Коротко и четко он охарактеризовал задачу.
– Нужно через 45 дней дать фронту минометы. Какие будут предложения?
Для нас, электромашиностроителей, людей мирной профессии, это была первая планерка, где нужно было в духе военного времени, по-военному решать вопрос.
– Одно предложение – дать в срок! – вырвалось одновременно из уст собравшихся.
– Так и запишем, – сказал директор и перешел к другим делам, позволявшим решить главный вопрос. Одно из них – кадры. Речь шла о том, как быстрее обучить [208] молодых ребят, не имевших даже законченной фабзавучной подготовки, работать на довольно сложном оборудовании. И кажется, тогда, на этом совещании, впервые было названо имя, которое сохранилось в моей памяти благодаря писателю Федору Гладкову, прославленному автору "Цемента". На этой книге мы, молодежь, воспитывались. Федор Гладков бывал на нашем заводе, встречался с его людьми, писал о них. На этом совещании и было рекомендовано перенести опыт Володи Зайцева на все участки нашего завода.
Но прежде чем говорить об опыте Зайцева, несколько слов о нем самом.
Комсомолец Володя Зайцев, несмотря на молодость, был специалистом широкого профиля – многостаночником. Тогда их еще называли универсалами. В ту пору, как и сейчас, прогрессивным считалось специализированное станкостроение. Универсальные станки в условиях массового производства являлись пережитком. Им на смену шли специальные станки – полуавтоматы и автоматы. Но война застала нас еще в самом разгаре этой реконструкции. Нужно было до конца использовать все возможности имевшегося оборудования. И в этих условиях наладчик-универсал был находкой. А Зайцев был и врожденным педагогом.