Такие группы рационализаторов действовали во всех цехах. Это были своего рода КП. С их помощью оперативно, по-военному решались проблемы, которые ежедневно рождались в цехах. С помощью этих летучих групп и расшивались возникавшие "узкие места".
Одну из таких групп возглавлял технолог Серафим Семенович Сильченко. Он прибыл на Урал в составе группы работников воронежского завода имени Коминтерна. Его работа была связана с механизацией самых трудоемких процессов. Творчество его как технолога отличалось исключительной оригинальностью. Его предложения поначалу казались парадоксальными, они даже ошеломляли. На деле же они оказывались очень эффективными. Запомнилось такое предложение.
Для крепления важной детали гвардейского миномета требовалась фрезеровка труб. Операция эта была нетехнологичной. Трубы плохо поддавались обработке [211] на фрезерном станке. Сильченко предложил прорезь в трубах не фрезеровать, а штамповать. Ему возразили: штамп будет расплющивать трубы, что вызовет дополнительные трудности – трубы придется выравнивать, опиливать. Стоит ли овчинка выделки?
– Ничего этого не потребуется, – заявил технолог.
И предложил оригинальный способ штамповки трубы. Попробовали – получилось.
Были и еще замечательные предложения, о которых стоит рассказать.
Как я уже говорил, поначалу новая артиллерия казалась всем нам довольно странной – "ни ствола, ни замка". Но именно в отсутствии ствола и казенной части и заключалась грозная сила этого оружия. Ствол заменяли направляющие, обеспечивавшие скорострельность оружия. После того как удалась обработка направляющих на строгальных станках, оставалась еще одна проблема: крепление направляющих к балкам. На первых порах, когда первые партии "катюш" шли с одного московского завода прямо на фронт, направляющие крепились к балкам винтами. Однако вскоре по просьбе командиров "катюш" от этого способа крепления пришлось отказаться. Дело в том, что каждый залп расслаблял крепление, приходилось заново привертывать каждый винт. А это значительно снижало скорострельность установок. Винты заменили заклепками. Но клепка рам – тоже довольно трудоемкая операция. На крепление одной установки требуются тысячи ударов. И технологи предложили сварку. Это дело тоже требовало известного риска, технологической смелости, мастерства. Но оно удалось. Рационализаторы предложили приспособления, которые гарантировали безупречность сварочных работ.
Эти новшества осуществлялись в цехе, где начальником был Николай Никифорович Шевченко. Этот волевой командир производства в 1943 г. был назначен директором Харьковского электромеханического завода, а с 1949 г. стал директором ленинградского завода "Электросила". Старшим мастером в этом цехе был Алексей Михайлович Пургин. Затем его "бросили на прорыв" в снарядный цех, который он вывел на одно из первых мест на заводе.
Человек неробкого десятка, Алексей Михайлович Пургин впоследствии признавался, что поначалу, придя в снарядный цех, был огорошен увиденным. 500 ребят [212] и девушек, вчерашних школьников, работали вполсилы. Мучали простои, безалаберщина, неразбериха.
Как ввести цех в нормальную колею, с чего начать, где главное звено, за которое надо ухватиться? "Может быть, – не давала ему покоя мысль, – звено это не здесь, не в цехе, точнее, не только в цехе. Как живут ребята?" И Пургин зачастил в молодежное общежитие. Что говорить? Хорошего там было мало. Но надо было знать напористость этого человека. Суровый по натуре, Пургин был с ребятами по-отцовски заботлив. В те дни его, как ни странно, чаще видели у снабженцев (орсовцев, как их тогда называли), чем в технических отделах заводоуправления. И в этом был свой резон. Он тормошил орсовцев, требуя для своих подопечных ордеров на обувь, телогрейки, шапки. Полураздетых ребят было много. Но экипировка пургинских кадров шла с такой быстротой, что люди только диву давались.
Конечно, это делалось не в ущерб другим цехам. Но у Пургина больше всего работало подростков: он и сумел использовать это "преимущество".
Чем только не приходилось ему заниматься в ту пору! На его счету была и так называемая "мыльная эпопея".
Дело в том, что в первую военную зиму обнаружился дефицит мыла. А как известно, нет ничего страшнее, чем грязь и антисанитария в общежитии. И Пургин, природный металлист, возглавил, как теперь говорят, на общественных началах орсовскую группу собственного мыловарения. И получилось.