– Меня устраивает, – вклинилась Эмма, напоминая о себе.
Клода это не устраивало.
– Эмма, она больна.
– Здоровее не станет, – Эмма вздохнула. – Сегодняшний выход будет оплачен.
Клод колебался. Оплаченная смена, это, конечно, хорошо. Но как оставить Стефу? И потом – по графику его смена уже завтра.
– Я тоже не в восторге, – продолжила Эмма, начиная раздражаться, – короче, я своё тебе сказала. Хочешь подзаработать – приходи.
И она сбросила вызов. Её голос потух. Клод сообразил, однако, не сразу, и ещё пару мгновений смотрел на кнопку. Он уже знал, что пойдёт. Деньги лишними не бывают. Но про себя как было не возмутиться? О чём этот Штаб вообще думает?..
Клод успел как раз тогда, когда Эмма снимала с себя всё лишнее и складывала в ящик стола. В Приграничье запрещались личные вещи, вплоть до украшений и часов – в принципе, это было разумно, ведь могло произойти всё, что угодно, и любая вещь могла проскочить в разлом. А кто знает как пойдёт эпоха людей, если, скажем, в первобытное общество попадут электронные часы?
Вот ничего и не допускалось, кроме тёмно-синих одеяний из тканей, легко адаптирующейся к разной температуре, да вооружения – дубинка, шокер, сеть и ещё пара вещиц, которые лично Клод использовал редко.
Эмма не удивилась, только коротко кивнула:
– Только глазами не сверкай, пользы не будет, а энергия расходится.
– Я просто не понимаю… – Клод чертыхнулся, с Эммой спорить было бесполезно, да и по итогу она его не тащила, и явно готовилась выйти и сама в патруль. Про её жизнь Клод ничего и не знал, но полагал, что и она живёт весьма тяжело, видимо, ей были нужны деньги, а может быть и чувство ответственности победило.
– Хороший девиз, – согласилась Эмма. Она прислонилась к шкафчику, взглянула на Клода устало и мрачно, – только не строй из себя жертву и не ходи с кислой рожей, я тебя умоляю! Лучше иди тогда домой, к дочери.
Клод проглотил этот крайне дружелюбный совет. Глупо было идти домой. К тому же – деньги нужны.
– Что с Региной-то? Почему она не вышла? – он спросил о другом, застегивая синее одеяние и проверяя вооружение.
– Что-то с сыном.
– А её напарник? – Клод не догадался спросить об этом сразу, но пока добирался до службы, сообразил, что упустил именно это из виду. – Почему он не заменяет?
Эмма помолчала, как бы взвешивая ответ, затем честно призналась:
– Вызвать не можем.
Клод даже замер.
– Чего-чего?
– Того! – огрызнулась Эмма, оглянулась на дверь дежурных и снизила голос: – вызвать его не можем. Он на службу не явился. Регина-то предупредила, извинялась, словно её извинения кому-то, мать его, нужны! А вот Макс как в воду канул. Вызванивали, даже на дом к нему послали… никого!
Это было что-то новенькое.
– А как же это… – Клод даже про своё негодование забыл. Растаять в воздухе, когда тебя ждёт Штаб? Нет, это не шутки. Работы ныне не так много, рук, конечно, не хватает, но по сравнению с постоянным сбором полупластикового урожая, да разбора развалов от Великой Катастрофы, у них ещё ничего, да и снабжают получше – паёк дают побольше.
– Как-как… опаздываем мы, вот как! – Эмма даже подтолкнула Клода к выходу. С Эммой всегда так, она, может, и скажет чего, а тут же на работу прерывает. Работа для неё прочего важнее.
***
Платформа подвезла их к нужному квадрату быстро, но Клод всё равно ступил на землю с чувством тошноты. А как иначе? По всему обжитому периметру эта жуткая Платформа металась как бешеная, скорость набирала и поворачивала резко, Клод не мог привыкнуть, хотя Эмма и обещала, что рано или поздно это случится.
Дежурные уже их ждали. Временной разлом готов был выпустить кого-то. Эмма сделала знак рукой и дежурных как ветром сдуло – конечно, им не платят за то, чтобы тут рисковать. У них другая работа, её они и должны выполнять, а в иное и не лезть.
– Это человек? – Клод выдохнул, когда разлом обнажился, лопнул, являя перед ними силуэт.
Эмма не ответила, напряжённо вглядываясь в пространство. Она знала, что люди тоже бывают разными. Так однажды в её группу метнули копьё – это было племя древних людей, и они жутко испугались разлома, и отреагировали так как умели.