– Я. Я…
– Ладно. Проехали. Срок большой?
– Семнадцать недель.
– Ого! – воскликнула она. – У тебя, что там великан?
–Да, огромный, – улыбнулась я. – Это мальчик.
– Поздравляю, – как-то не весело сказала она. – Дети – это хорошо.
Только сейчас я заметила, как она похудела. На лице появились глубокие морщины, руки сухие, как у старухи.
– А как у вас дела? Как Алена? Они поженились с Максом, или все так же…
– Ты ничего не знаешь? – испуганно взглянув на меня, спросила она.
– Чего не знаю?
Холодок пробежался по спине.
– Макс умер два месяца назад.
Второй квадратный угол.
– Мам, я не пойду в садик? – жалобным голоском, проговорил сын. – Ванька меня обижает.
– Кто тебя обижает?
Встрепенулся Сергей. Он даже не допил кофе, хотя ему уже пора уходить на работу.
Почувствовав защиту, мальчик тут же залез к нему на колени.
– Ванька.
Упрямо, поджав губу, он взглянул на его усы.
– Дай ему сдачу. Ты же мужчина. Помнишь, как я тебя учил?
– Помню.
– Ничего не бойся, Макс. Нужно уметь давать отпор хулиганам. Понял?
– Понял.
Забавно смотреть на них со стороны. Огромный мужчина с такими же огромными усами сидит за столом и разговаривает с маленьким мальчиком, как со взрослым мужчиной. Макс очень похож на своего отца. Те же черные глаза, лицо в форме сердечка, широкие брови. Только улыбается он чаще и голосок у него, как у ангела: мягкий и звонкий. Волосы светлые, почти белые.
– Я пойду в садик, – сдался Макс.
– Умница.
Сергей чмокнул его в щеку, и мальчик побежал в свою комнату одеваться.
– Чем сегодня будешь заниматься? – допив кофе, спросил Сергей.
– Хочу заняться грушей. – Я села за стол напротив него. – А то она не протянет еще одну зиму. Потом хочу, съездить в город.
– Одна?
– Могу дождаться тебя, и мы вместе съездим.
– Хорошо. Я ненадолго заеду в магазин.
– Тогда приготовлю обед, а грушей займусь завтра с утра.
Сергей обошел вокруг стола. Я протянула ему руку. Он поцеловал мой указательный пальчик и быстро вышел из кухни.
Теперь я живу в его доме. После встречи с Ольгой, жизнь изменилась.
В тот день я вернулась в поселок другим человеком. Бабуля долго просила у меня прощения, что не сказала о смерти Макса, но я была непреклонна. Собрала одежду в рюкзак и пошла на остановку. Там меня подобрал Сергей, и я осталась в его доме на четыре года.
С бабулей мы редко общаемся. К ней приезжает Наталья с Сан Санычем, которые все же помирились после смерти сына. Они часто остаются на целый день. Я туда не хожу и стараюсь не показываться им на глаза. Они тоже не лезут ко мне. Бабуля им сказала, что я сошла сума. Хотя так думает не только она. Многие наши знакомые считают меня не совсем нормальной.
Смерть Макса сильно повлияла на мою психику. Никто из моих родственников еще не умер. Только дедушка. Но он был пьяницей, и я его почти не помню. Бабуля жива. Две тетки еще молодые и здоровые. За всю свою жизнь я ни разу не была на похоронах. Даже не знаю, как выглядят покойники. Не плакала, не прощалась, не убивалась на песчаной могиле. А тут…
Самый близкий человек ушел из жизни. Покинул и даже не попрощался. Тихо умер, как будто его и не было на этом свете. Даже о ребенке не узнал.
Как смириться с такой потерей? Забыть прошлое, вычеркнуть из памяти. Стереть все моменты, связанные с ним. Как? А если, эти моменты составляют целую жизнь!
Невозможно! Дышать без него невозможно. Есть, спать и продолжать ходить по земле, зная, что его уже больше не будет. Не увидеть его глаза, не услышать голоса, не притронуться к волосам. Не любить… Невозможно его не любить.
Только сегодня, спустя годы, я все же решилась заглянуть на свою страницу в соцсети. Давно я ее не открывала. Сменила все пароли и номера. Забыла даже, как пользоваться почтой, и как выглядит новый интерфейс.
Три письма от мамы. Давно. Примерно три года назад. Сто сорок три сообщения от Насти. Столько же от подруги из Москвы. Ни одного от папы. Пару писем от Леры. Юра каждый день сообщал мне новости большого города, но после смерти Макса, перестал появляться в сети. Несколько слов от Натальи. В основном, когда я уехала из их дома. Еще письмо от Сан Саныча и его бывшей любовницы Вероники.
Понадобилось несколько часов, чтобы просмотреть все почту. И тут мне попалось сообщение от Алекса.
Первое в день смерти Макса.
«Макса больше нет. Позвони мне, как сможешь»
Второе он прислал на неделю позже.
«Наверное, сойду сума. Очень тяжело. Скучаю»
Третье письмо отправлено три года назад.
«Привет. Знаю, что не прочитаешь, но все же пишу. Сегодня год, как нет брата. До сих пор не могу смириться, с его уходом. Тяжело. Тем более он умер из-за меня. Я настоял на операции. Если бы… Возможно, он бы еще протянул несколько лет. Не знаю. Но, Макс верил в Бога, и ему это помогло пережить все страдания, выпавшие на последний месяц жизни. Он две недели был в коме, потом пришел в сознание и еще две недели лежал в реанимации.