– Да. Он мой друг.
Из дома вышел Илья.
– Ого! – воскликнул он – Как вас много?
Потом из гаража появился Сергей, покручивая пальцем светлый ус и хитро прищурившись.
– Мама, это все твои друзья? – прижавшись ко мне, спросила Маша.
Макс тоже повторил за сестрой, прижался к моей ноге и удивленно уставился на Сергея. Как будто перед ним не родной дядя, а какой-то инопланетянин.
У меня в сумке зазвонил телефон. Я отошла к забору и встала под яблоней. Солнце уже не такое горячее, но все равно жарко. Дети ушли с Ильей в дом, а Сергей так и остался на месте.
– Привет, – услышала я голос Алекса. – Маша у тебя?
– Да. Отец разрешил мне забрать ее на несколько дней. Ты не против?
Махнув рукой, Сергей тоже ушел в дом. Он думал, что это звонит Ира.
– Ты увезла ее к себе в деревню?
– Да.
– А твой… муж не против?
Он не знает, как назвать Сергея.
– Сейчас спрошу, – пошутила я. – Алекс, ты не против того, что я увезла Машу в деревню?
Он усмехнулся.
– Ладно. Я понял.
– Да. Мой муж не против.
– Хорошо. Пусть будет так, – смущенно произнес он. – Я вчера разговаривал с Майклом. Он хочет увидеться. Что происходит, София? Неужели мы не можем договориться, как нормальные люди? Зачем все это? Ты не хочешь разговаривать со мной?
– Алекс…
– Я не понимаю. Тебе так нужна Маша? Это принципиально?
– Она – моя дочь.
– Вот именно. Тогда для чего ты это делаешь? Разве я запрещал, тебе ее видеть? Ты сама исчезла из нашей жизни. Теперь появилась и сразу хочешь отнять ее у меня. А ты спросила, что хочет она?
– Нет, не спросила.
От стыда загорелись щеки.
– Тогда спроси. Она рядом, вот и поговори с ней.
– Хорошо.
– Ты уже взрослая женщина, София. Пора научиться думать головой. Не надо ломать жизнь девочке. Она даже не знает, что я не родной ей отец. Представляешь, что будет, если…
– Я постараюсь не доводить дело до суда.
От одной только этой мысли, стало страшно. Маша не должна узнать кто ее настоящий отец.
– Суд, – печально произнес он. – Неужели мы дошли до такого состояния, что будем через суд делить ребенка? Как такое могло случиться?
– Это я виновата.
– Тогда сделай что-нибудь. Не доводи дело до крайности. Твой адвокат слишком рьяно взялся за меня. Он копает там, где не надо.
– Я знаю. Он говорил. Прости меня, Алекс. Я попытаюсь все исправить.
– Попытайся, София. Мы сможем договориться без посторонней помощи. Я обещаю.
– Хорошо.
Я верю ему. Алекс никогда не обманывал меня. Это я всегда врала ему, смотрела в глаза и нагло вешала лапшу на уши. Ненавидела, а еще ревновала. Вот так все и произошло.
Пока я готовила ужин на кухне, Маша быстро нашла общий язык с Ильей. Они словно всю жизнь знали друг друга. Ушли в комнату на втором этаже, взяли в ящике стола бумагу и карандаши и что-то стали чертить. Тут же пристроился Макс, с цветными фломастерами и альбомом.
– Хорошая у тебя дочка, – обняв меня за талию, сказал Сергей.
Мои пальчики улеглись в его большой ладони. Усы щекочут кожу.
– Да, она замечательная. Даже простила такую непутевую мать.
Поцеловав ладошку, он поднялся выше. Запястье, локоть, а потом и плечо. Я откинула голову назад. Как же хорошо. От него пахнет землей, а еще проник аромат спелой клубники.
– Ты удивительная, – прошептал он мне на ухо. – Дети тебя любят.
– А ты?
– Я больше всех.
– Тогда докажи.
– Что я должен сделать?
Ему нравятся наши игры. Такое происходит не часто, но каждый раз это что-то новенькое.
– Помой сегодня посуду. Я очень устала.
– Ну, милая. – Улыбнулся он. – У нас есть посудомойка. Попроси что-нибудь другое.
– Хорошо, – задумалась я. – А что если…
– Хочешь колечко, или колье? А может, поедем в Европу на пару недель?
– Мне хватило Сочи. А золото я не люблю.
– Тогда что?
– Купи мне квартиру. Я обещала Маше, что буду жить рядом с ними.
– Там дорогой район. – Покрутив длинный ус, он задумался. – Боюсь, мы не потянем двушку.
– Хотя бы однокомнатную. Нам хватит с Максом.
– Ты хочешь увезти мальчика в город?
– Конечно. Он должен быть со мной. Уже через четыре года начнется школа. А что здесь в поселке?
– Нормально здесь в поселке. Я учился и ничего.
– Сейчас другое время, Сережа. Ты жил при другой власти, в другой стране.
– Ладно, – согласился он. – Но, я не представляю, как я буду жить без вас.
Я обняла его.
Столько лет он воспитывал меня. Кормил, помогал с сыном. Учил готовить, выращивать овощи в огороде, посадил за руль, хотя я очень боялась.
– Не подлизывайся, – промычал он. – Я знаю, что ты до сих пор любишь мужа. Много лет ненавидела, а потом снова увидела, и чувства ожили. Так бывает, девочка. Ненависть и любовь разделяет тонкая ниточка. И она часто рвется.