– Почему Алекс переспал с тобой? Он уже жил с Лерой. К тому же это не в его правилах, изменять любимой женщине. А тут такое! Лера – порядочная, надежная. К тому же они давно любят друг друга.
– Надежная? – усмехнулась я. – Она – его любовница, а не я.
– Вы уже развелись.
– Мы переспали с Алексом, когда еще были женаты.
– Только этим можно объяснить, почему он совершил такую ошибку. Алекс всегда был против измен.
Ее волнует не Алекс. Он всегда был на втором плане. И даже сейчас, когда уже нет Макса, она все равно не может успокоиться. Ревнует. Не верит, что он любил кого-то еще, кроме нее.
– Так ты хочешь, чтобы мы с сыном уехали? – надавила я на совесть.
– Нет! – испугалась она. – Я хочу видеть внука каждый день. Поэтому предлагаю, вам переселиться в квартиру в этом же районе. Где-нибудь не далеко.
Этого я и ждала. Ее ненормальная любовь к Максу не имеет границ.
– Тогда я лучше снова вернусь к Сергею.
– И что вы будете делать в деревне? Это сейчас Макс еще маленький. Ходит в садик и бегает по огороду. А когда пойдет в школу, что тогда? Будет учиться в местной? Какое там образование? Какие учителя? Все нормальные педагоги уехали в город зарабатывать деньги, а в поселке остались лишь пенсионеры.
– Да, но у меня нет квартиры в Питере. А купить в этом районе – не реально. Здесь заоблачные цены.
– Пока снимем.
– А что потом?
– Не торопись, София. – Нежно взглянула она на меня. – Мы не оставим внука без жилья. Только дай нам немного времени. Сейчас Алекс хочет менять квартиру.
– Давно пора. Он до сих пор живет в однушке?
– Да. И это проблема. Семья растет, ребенок взрослеет. А Алекс не потянет квартиру в центре. Вот мы и решили с отцом, помочь им. Кое-что накопила Лера, кое-что у него на карте. Так и наберем. Купим им, а потом займемся вами. Сын Макса не будет жить в чужом доме. Мы не оставим вас на улице.
– Так они хотят перебраться в центр?
– Решили переехать поближе к нам. Здесь Лера работает, и у Алекса больница рядом. Маша будет под нашим присмотром. А скоро у них родиться еще ребенок, и понадобиться помощь.
– Ребенок, – словно во сне повторила я. – Лера беременна?
– Да.
– Она же старая.
Вырвалось у меня.
– Ну, уж не такая она и старая.
Наталья даже растерялась.
Я закрыла глаза. Не хочу плакать. Столько уже пролито слез, что больше нет сил. Нужно перебороть боль, а то так и буду попадаться на своих чувствах.
– Хорошо, – твердо сказала я, – мы найдем квартиру. Сергей поможет.
– Мы тоже поможем.
Она улыбнулась.
– Ты и так мне помогла. Этот дурацкий суд… Если бы не ты…
– Ах, это? Я считаю, что Алекс был не прав. Но с другой стороны, многое для меня все еще остается тайной.
Это точно. Она даже не догадывается, зачем я здесь. Кто мне помогает. Как ее родной сын на самом деле относится ко мне. Кем является ее лучшая подруга. И из-за чего Алекс расстался с Лерой.
Наталья сильная женщина, привыкшая контролировать жизнь своих детей и мужа. Но при этом, она совсем ничего не знает о них. Пытается узнать, но в то же время, закрывает глаза на многие вещи. Пропускает слова мимо ушей. Ей так проще, а остальным спокойнее. Чем меньше она знает, тем больше у них появляется времени на свободное существование.
Вечер закончился. Мы договорились, что я останусь в их доме до тех пор, пока окончательно не встану на ноги. Потом еще Наталья ляжет на операцию. Как оказалось у нее появились проблемы по женской части. А я в это время, пока она в больнице, присмотрю за домом и устрою Макса в частный детский сад.
– Так Лера беременна? – спросила Ольга, когда я ей позвонила на следующее утро. – В таком-то возрасте?
– Вот и я удивилась. Ей уже сколько? Сорок три, сорок четыре?
– Примерно так.
– Я вся ночь не спала. Что мне теперь делать? У них будет ребенок, и Алекс больше никогда не посмотри в мою сторону.
– Да уж. Такого я не ожидала, – растерянно проговорила она. – Лера снова оказалась на шаг впереди. Но, давай не будем отчаиваться. Жизнь не предсказуемая штука.
– Ладно.
Я снова чуть не расплакалась.
– Вот не надо так говорить! – воскликнула Ольга. – Не вешай нос, София. Когда-нибудь Алекс откроет глаза и увидит, на ком женится. Он не глупый парень. Лера не сможет всю жизнь врать и выкручиваться. Все равно на чем-нибудь проколется.
– Уже пять лет выкручивается.
– Ну, не пять.
– Почти. Весной будет ровно пять лет, как я ушла из этого дома.
– Уже так много? – удивилась она. – А, кажется, это было только вчера.
– А мне кажется, что прошло сто лет. Я так давно…
Не целовала его. Не лежала на плече. Не накручивала на палец светлые локоны.