Я заметила на его пальце обручальное кольцо.
– Не хотите кофе? – предложил он, потянув меня снова к лестнице.
– Нет. Спасибо. Я лучше пойду. Завтра увидимся.
– Хорошо. Вас проводить?
– Я вижу выход. Спасибо.
Пока я искала в кармане пальто свой телефон, кто-то в меня врезался. Да с такой силой, что я чуть не улетела в стену.
– Смотри, куда прешь! – крикнул Игорь, вцепившись в мою руку.
Я прижалась к нему сильнее и взглянула на громилу, который даже не повернулся в мою сторону и не извинился.
– Простите его, – все еще держа меня за локоть, сказал Игорь. – Когда он в маске – ничего не видит. Прет, как танк.
Рука начала ныть. Будет синяк и не маленький.
– Ничего страшного, – сказала я и направилась в сторону выхода.
– До завтра! – крикнул он мне в спину.
Я махнула рукой и вышла на улицу.
Только я подошла к стоянке, как из ворот вышел огромный человек. Тоже в синем костюме и чудной вязаной шапочке на голове. Он хмуро взглянул на Мустанг, потом на меня. Передернул плечом, как будто отгоняет мух, и направился в мою сторону.
Ноги длинные, руки длинные. Плечи шириной со шкаф. Нос с горбинкой, широкие брови, ярко-синие глаза.
– Я вас ударил, – басом сказал он. – Простите. Я не видел.
Конечно! Такую пушинку он и не заметил. Подумаешь, клоп под ногами!
– Все хорошо.
Монстр. Таких огромных людей я еще не встречала. Он не толстый, но очень крупный, сильный. Лицо узкое. Руки в мазуте или в солярке.
– Хорошо. Тогда я пошел.
Он повернулся ко мне спиной, и я тут же спряталась в машине.
Вечером мне позвонил Сергей.
– Милая, прости, что не ответил. Забыл телефон дома, а сейчас пришел и увидел пропущенный звонок.
– Как там Макс? Он дома?
– Уже спит.
– Еще только девять. Он не заболел?
– С ним все в порядке, – заверил меня он. – Просто устал. Он был у Лапиных.
– А! Тогда понятно. Они с Машей снова весь дом перевернули?
– Маши не было. Алекс ее почему-то не отпустил.
Снова его дурацкие обиды! Чуть не так скажешь слово, и он отыгрывается на детях.
– А ты как? Чем занималась?
– Ничем особенным.
– Илья помогает?
– Ага. Спит с моей сестрой.
– Да ладно? – не поверил он. – Илюха?
– Илюха оказался очень даже не простым парнем.
Я вспомнила его голым и улыбнулась. Теперь этот момент я буду припоминать ему каждый раз.
Поздно ночью, когда все легли спать, и дом опустел, я все же не выдержала и еще раз позвонила Алексу.
Он ответил.
– Мы не договорили утром, – сказала я. – Не надо бегать от меня, Алекс. Ответь на вопросы, и мы разойдемся навсегда.
– Как ты не понимаешь! – повысил голос он. – Ты постоянно мне врешь! Я только начинаю тебе верить, как ты снова закапываешь меня в землю! Сколько можно, София?
– Я не вру тебе.
– Опять!
– Нет, нет! Ладно. Пусть будет по-твоему.
– Опять ты хитришь? Снова поднимаешь лапки и делаешь вид, что ничего не происходит! Хоть раз скажи, что на самом деле твориться в твоей голове. Только не то, что я хочу услышать. А то, что ты думаешь.
Я запуталась. Снова он говорит не понятно. Не как обычно, подбирая слова, а на своем мужском языке.
– Я не знаю, что тебе сказать. Я ждала от тебя нужных слов.
– От меня? – усмехнулся он. – Да, я тебе уже все сказал, все отдал: душу, сердце, мозги, кровь! Все! Ты забрала все! Что же ты еще ждешь?
– Твоих чувств.
– Да их не осталось! Ты вымотала меня полностью. Высосала все соки.
– Так значит, все кончено?
Слеза покатилась по моей щеке. Он тоже всхлипнул.
– Приезжай, Сонь. Мы должны поговорить.
Я не смогла ответить, а только села на кровать и глотаю слезы. Громко, не сдерживая всхлипы.
– Я встречу тебя с поезда. Хочешь? Потом мы поедем… Неважно куда, лишь бы мы были одни, без свидетелей. Сядем, поговорим, решим, что делать дальше с нашей дочерью и со всеми этими проблемами, возникшими так неожиданно. Я выскажу тебе свою точку зрения. Ты мне – свою. Так и договоримся. Иначе не выживем. Сгорим от постоянных ссор и обид.
– Если ты так хочешь…
А как же поддержка? Может тебе, милая София, чем-то помочь? Советом, дружеским плечом? Может пожелать спокойной ночи и удачи в работе? Нет! Только «поговорим» и все! Решим проблемы, а потом разбежимся.
Я убрала телефон.
Значит, ничего не изменится. Все останется на своих местах. Его ссора с Лерой дала мне напрасную надежду. А сейчас… Остался еще один угол. И что меня ждет, не известно. Связан он с Алексом, или нет? Останется ли квадрат целым, или ниточка разорвется?
Рано утром я снова заглянула в комнату Ильи, чтобы разбудить его.
Он спит, как ангел. Руки вытянуты вдоль худенького тела, одеяло намотано только на голову, и выглядывают черные кудряшки.