Кафе находится на первом этаже в другом крыле здания. Далеко. Я туда не пошла, а села на кожаный диван возле палаты и позвонила Сергею.
– Привет! – обрадовался он. – Как дела? Ты давно не звонила.
– Работы много, – пожаловалась я. – Папа взвалил на меня непосильный груз. Не представляю, как я справлюсь со всем этим.
– Бедная моя девочка. Как же тебе тяжело.
Он пожалел, а я чуть не расплакалась. Так приятно слышать его родной голос.
– Сереж, я хотела тебе кое-что сказать, – промямли я в трубку. – Одну важную вещь.
– Интересно, какую важную вещь ты мне скажешь?
– Я влюбилась.
Тишина. Он сначала подумал, что ослышался.
– Влюбилась? – на всякий случай переспросил он.
– Да… кажется…
– Почему кажется? Ты не уверена?
– Он очень хороший.
– София, ты в Самаре всего пять дней, – напомнил он. – И вдруг говоришь, что влюбилась?
– Я здесь уже так давно, что не помню, как жила в Питере.
– Даже?
Я представила, как сейчас он крутит ус пальцем, хмурит брови, но улыбается. Радуется за меня.
– Завтра я буду дома, тогда и поговорим.
– Хорошо, милая. Я встречу тебя в аэропорту.
– Пока.
– Целую.
Через час из палаты вышел Иван.
– Пойдем. Он уснул.
Он потащил меня за руку в сторону лифта.
– О чем вы говорили?
– О работе. Он хочет, чтобы я взял все гаражи.
– А ты?
– Я не осилю шесть сервисов. Они огромные, и работы много. Мне придется забросить все и заниматься только административной волокитой.
– Пусть Игорь занимается, а ты работай как прежде. Чини свои машины и только подписывай бумаги.
Он резко остановился посреди широкого коридора.
– Я не хочу ничего подписывать. Как ты этого не понимаешь? Это не мое! Я – механик, а не бухгалтер! Твой отец загнал меня в угол. Я не могу отказать, но и принять не могу.
– Так что же делать?
Мы снова пошли к лифту.
– Не знаю. Посоветуюсь с Игорем. А ты что сама думаешь?
– Я? – выпучив глаза, переспросила я.
– Это теперь твой бизнес.
– Ужас!
Схватившись за голову, я снова остановилась и, от безысходности, чуть не расплакалась. Это – тупик. Иван прав. Нас загнали в угол. Особенно, меня!
– Ань, ты чего? Не расстраивайся. Мы что-нибудь придумаем.
Он обнял меня, и я прижалась носом к его груди.
– Мне так сложно одной справиться со всем этим. Я – девушка. Обычная, не слишком умная. Мне даже в магазине трудно вести учет товара. Трудно посчитать прибыль с одной точки. А тут целый бизнес, столько работников, непонятные накладные, закупки. Как разобраться с этими дибильными запчастями, маслом, инструментами? Как высчитать зарплату людям? И как проследить за всеми сервисами, если они находятся в разных частях города?
– Ань…
– Нет. – Я махнула рукой и быстро пошла в сторону лестницы. – Мне все это надоело. Я уеду в Питер и отдам все в твои руки. Разбирайся сам. Ты больше в этом понимаешь, чем я.
– Нет! – он побежал за мной. – Не делай этого.
– Ты умный мужчина. Справишься.
– Не справлюсь. Остановись!
Я резко встала, но не обернулась. Упрямо нависла над самой лестницей. Пусть разговаривает со спиной, раз ему так хочется.
– Посмотри на меня.
– Вань, отстань.
– Не отстану.
Он обошел вокруг меня и оказался на одну ступень ниже. Теперь наши лица стали ближе, но все равно он выше меня.
– Я тебе помогу. Только не бойся.
– Чем ты мне поможешь?
– Всем.
Демонстративно закатив глаза кверху, я задумалась. Неужели отец действительно хочет, чтобы я возглавила его бизнес? Может Иван, что-то не так понял?
– Мне надо поговорить с отцом, – развернувшись на сто восемьдесят градусов, сказала я и быстро направилась в сторону палаты.
– Подожди! Он спит. Давай приедем завтра с утра?
Он догнал меня уже около двери.
– Вань, у меня завтра самолет. Ты забыл?
– Так он только в двенадцать!
– Нет! Я лечу утренним рейсом. В девять!
Он застыл на месте, а я дернула за дверную ручку и вошла в палату, чтобы не видеть его расстроенные глаза.
Отец спит. Я села на стул возле кровати.
– Пап.
Глаза закрыты, но он услышал меня. Веки встрепенулись.
– Поговори со мной.
Мой жалобный тон и тихие всхлипы, вытянули его из сонного состояния. В руке капельница, датчики все отключены и больше не мигают разноцветными огоньками.
Ему колют обезболивающие, а еще снотворное и витамины.
– Аня?
– Да, это я, пап. Ты можешь говорить?
– Не кричи. Я не глухой. – Он открыл глаза. – Где Ваня?
– Он курит внизу.
– А-а. Пусть курит. Мы уже с ним все обсудили.
А со мной? Что будет со мной?
Но я задала совсем другой вопрос. Не тот, который крутился в голове. А тот, который крутится на языке.