– Почему ты мне не сказал, что мама больна?
– Что? – удивленно, переспросил он.
– Ты сообщил о ее смерти только через две недели. И то не мне, а Сан Санычу. Почему, пап? Неужели я так сильно тебя обидела?
– Это мама не хотела. Она просила ничего не говорить.
– Почему?
– Ты сбежала из дома, не писала, не звонила, общалась только с Настей. А нас вычеркнула из жизни.
– Я писала маме. Даже отправляла фотографии Маши.
– Когда это было?
Он прав. После того, как я сбежала от Алекса, мама писала, а я даже не читала ее сообщения. Исчезла на четыре года и больше ни разу не общалась с ней.
– Она пыталась тебя найти, – продолжил отец, заметив слезы у меня на глазах. – Но, ты исчезла. Только Лапины общались с ней, рассказывали, где ты и что делаешь.
– И она обиделась?
На душе стало тяжело. Моя родная мать на меня обиделась?
– А ты сама как думаешь? – сухо сказал он, взглянув на меня. – Если бы твой ребенок отказался от тебя – чтобы ты сделала?
И тут меня словно кипятком окатило.
Я сама точно так же поступила со своей маленькой дочерью. Маше было всего четыре года, когда я сбежала от нее. Обиделась на слова ребенка и дулась несколько лет. Не появлялась, не звонила, не интересовалась. Даже бабуле запрещала рассказывать мне о ней.
Я сбежала не от Алекса, не от Сан Саныча, не от Леры. Они взрослые люди, и им свойственны человеческие пороки. На них я не обиделась.
А вот Маше досталось. И теперь, она всю жизнь будет ненавидеть меня, помнить каждую секунду, проведенную вдали от родной матери, не простит предательства.
Я оставила отца одного в палате и спустилась на лифте на первый этаж.
– Как он? – спросил Иван, докуриваю очередную сигарету.
Из кармана торчит почти пустая пачка. Значит, он курит давно и много.
– Устал. Поговорили десять минут, а у него уже глаза закрываются. Сил совсем нет. Ты заметил, как он сильно похудел?
– Сильно.
Ответил он и повел меня к машине.
Сегодня мы поехали на его Форде. Огромный джип черного цвета, с литыми дисками. Странно, что он купил себе новую машину, а не как отец, отреставрировал какой-нибудь раритет, годов семидесятых, или восьмидесятых.
Хотя такая машина ему подходит. Она большая и мощная, как сам хозяин. С простым интерфейсом и легкая в управлении.
– Куда теперь? – спросила я, сев в машину.
– Давай пообедаем? Я жутко голоден.
Сегодня завтрак был оригинальный. Секс и кружка горячего натурального кофе. У Ивана – еще сигарета на десерт, а мне достался поцелуй с запахом табака.
Мы проехали в центр города. Тут много кафе и несколько небольших ресторанчиков.
– В какой хочешь? – спросил он. – Есть итальянский, японская кухня, кавказская.
– Терпеть не могу рыбу. – Скривила я лицо, а потом увидела вывеску над кафе. – О! Пицца!
– Отлично! Я тоже люблю пиццу.
Мы вышли из машины. Мелкий весенний дождик внезапно догнал нас уже около кафе. Иван открыл дверь и пропустил меня вперед, нежно дотронулся рукой до спины, когда я прошла внутрь.
– Ты промокла, – сняв с меня куртку, сказал он. – Садись вот здесь, а я попрошу, чтобы нам принесли горячий чай.
Я села за столик. Здесь уютно. Пахнет сдобным тестом и специями, хорошо знакомыми моему носу. Точно такие же ароматы витают в пекарне Лапиных с самого утра, когда еще только привозят выпечку с производства.
Ваня вернулся с довольным выражением лица. Даже избавился от своей чудной шапочки и снял куртку.
– Сейчас принесут. Тут работает моя одноклассница. Она обещала накормить нас чем-то особенным.
В зале показалась женщина в фартуке с фирменной наклейкой на груди. Огляделась опытным взглядом, а когда заметила широкую спину Ивана, тут же двинулась в нашу сторону.
– Ванечка, вы чего так далеко сели, – сказала она звонким голоском. – Там есть столик возле окна. Пойдемте туда.
Она показала в другой конец зала. Иван взял наши куртки, снова дотронулся до моей спины рукой и пошел за своей знакомой.
Мы устроились на уютных диванчиках возле окна.
– Значит, ты завтра уезжаешь? – внимательно разглядывая меню, спросил Иван.
– Рано утром.
– Я могу отвезти тебя в аэропорт.
– Хорошо. Только я не одна. С Ильей.
– Это тот пацан?
– Да. Мы вместе приехали и уедем вместе. Ему пора на работу, отгулы закончились.
– А как же твой отец?
Он убрал меню в сторону.
– Вань, я уеду всего на несколько дней. А потом вернусь и уже буду с ним до конца. Мне нужно съездить к детям. Макс соскучился. А у Маши скоро каникулы, и они с отцом уедут на две недели в Тайланд. Мне нужно дать Алексу доверенность на ребенка, иначе он не провезет ее через границу.