– И что я там буду делать?
– Так же работать. Продашь дом, купишь квартиру в городе, или тоже дом рядом с нами. Уж работа для тебя везде найдется.
– Поехать в Самару из Питера…
Он задумался.
– Илья! – Дернула я его за рукав. – Ты здесь останешься одни. А там мы будем с Максом.
– Ты не понимаешь некоторые вещи. Питер – город искусств. Здесь каждая улочка, каждый уголок имеют свою историю. Художественную ценность. Вот идешь по центру, там своя жизнь. Чуть свернул в сторону, а там другой воздух, другие люди, другая одежда. Образы! Мышление! За день можно увидеть такое! – Он взмахнул руками, описывая большой круг в воздухе. – Всю палитру красок, прочувствовать все эмоции, на которые только способен человек. Можно влюбиться, а можно умереть только от одного взгляда на кованые решетки на Певческом мосту. Ты видела их? Они прекрасны!
Мне и, правда, этого не понять. Петербург так и остался для меня загадкой. Я знаю только ту часть города, в которой живут Лапины, парк, да рынок, куда по выходным возил меня Макс.
А еще, раньше, несколько лет назад, я видела город глазами Леры. Искрящимся и дорогим. Теперь он стал для меня лишь пунктом, точкой на карте и местом, куда можно съездить на экскурсию.
В пять часов я пришла в детский сад за сыном. Пожилая воспитательница в желтом платье встретила меня в раздевалке. Макс играл с детьми в группе.
– София Викторовна, – противным голосом сказала она, – ваш сын сегодня ударил Кирилла.
Ну, вот и началось.
– За что? – изобразив удивление, спросила я.
– Они не поделили игрушку.
Я пообещала ей, что накажу Маска, а сама только улыбнулась. Забрала сына домой, но все же задала вопрос, ради приличия:
– Зачем ты подрался?
– Ну, мам.
Начал ныть мальчик. Он не понимает, за что его ругают.
– Нельзя бить людей. Ты, что – дикарь?
– Все мальчики дерутся.
Слово в слово, как говорил его отец. Он тоже считал, что мужчина должен уметь, постоять за себя.
На всякий случай я немного пожурил Макса. Не отругала, не наказала, а просто объяснила, как должен вести себя хороший мальчик.
Сын покаялся, махнул головой, даже пустил слезу, ради приличия. Пообещал больше не драться и несколько раз попросил у меня прощение. Я простила, но не поверила в искренность его слов. Уж слишком пришибленный вид, а глаза хитрые.
С работы вернулся Сергей. Вышел на улицу покурить, а тут как раз мы идем из магазина.
– А чего такой грустный? – спросил он у Макса.
Тот лишь хмуро потупил взгляд, надул от обиды губы и пошел в дом.
– Подрался, – сообщила я, когда мальчик скрылся за дверью. – Я его отругала.
– И правильно. Нечего распускать руки. У человека есть голова – вот пусть и думает.
– Это трудно будет исправить.
Уж я знаю, о чем говорю. Если он пойдет в отца, то никогда не станет послушным мальчиком.
– Ты рассказала Алексу про меня? – спросил Сергей, но без претензий.
– Да. Я сегодня разговаривала с ним. Он обещал, помочь.
– Теперь придется, идти еще в его клинику, там сдавать анализы, снова делать снимки.
– Он сказал, чтобы ты пришел со старыми.
– Все равно заставят, сдавать по-новому.
– Ничего страшно. Сдашь.
Через час мы сели ужинать. Макс тут же стянул с тарелки кусок хлеба, а затем забрался на диван с ногами.
– Марш за стол! – сказал Сергей. – Мы не едим лежа. Сядь на стул и нормально поешь.
Мальчик надул губы, но спорить не стал. Залез на стул, хмуро взглянул на тушеную капусту в тарелку и сказал:
– Вонючка.
– Это что за такое? Раз мама приготовила – ешь.
– Не буду.
– Тогда иди в свою комнату и не порти аппетит другим.
Макс спрыгнул на пол и пошел в гостиную. Там хотя бы есть телевизор и мультики.
– Я поговорю с ним, – сказала я, тоже встав из-за стола.
– Поговори! – Сергей махнул рукой. – Совсем парень от рук отбился. Пора уже взяться за его воспитание.
Сергей хоть и добрый человек, но строгий. Не любит беспорядок в доме и в голове.
Я застала сына на диване с пультом в руке. Уже начался его любимый мультфильм про Машу и Медведя.
– Малыш, – я села рядом, – нельзя так себя вести. Ты взрослый мальчик и знаешь, что все люди кушают за столом. Слушайся родителей. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты был здоровым и умным.
– Мам, – жалобно промямлил он, – а где мой папа? Вот у Вани есть папа, а у меня нет.
Мой ангел! С огромными карими глазами и нежным личиком.
Я сжала рукой его крошечные пальчики.
– Ты скоро его увидишь.
– Правда? – затаив дыхание, спросил он. – Он меня нашел?
– Конечно. Он давно тебя нашел.
– А где он?
– Далеко. Скоро мы к нему поедем.